Розовые конусы, источающие сладкий аромат. Оранжевые солнышки. Белоснежное нечто с желтоватой серединкой, напоминающее формой колокол. Одуванчики. Сухие фразы учебника просто не могли передать всего этого великолепия, даже посвяти им ученые несколько томов.
Пока я в немом восхищении глазею на представшее перед моими глазами чудо, Ян негромко произносит:
- Та, что в самом центре - роза.
Я подозрительно смотрю на него, думая, что все это – шутка.
- Почему у цветка мое имя?
- Ты не понимаешь. Это тебя назвали в честь нее, а не наоборот.
Я как завороженная смотрю на растение, гордо раскинувшее свои ветви в самой середине клумбы. Бутоны молочного оттенка – нежные, гладкие, идеальные. Какие-то распущенны, какие-то еще только готовятся проснуться, раскрыть свои лепестки навстречу солнцу. Глянцевые листья. Волшебный аромат, который я невообразимым образом угадываю среди десятков других, будто знала его всю жизнь, хранила в своей памяти наподобие талисмана.
Мое второе «я». Старшая сестра. Та, кто нарекла меня Розой.
Я тянусь к цветку, желая то ли поздороваться с ним, то ли убедиться, что эта красавица и в самом деле живое существо, а не результат ювелирной работы какого-нибудь мастера, но тут же отдергиваю руку.
На указательном пальце проступает маленькая алая капля – в тон моему дурацкому защитному комбинезону.
Кровь.
Встречи с розами для людей всегда заканчиваются одним и тем же.
Ян виновато вздыхает.
- Забыл предупредить тебя насчет шипов. Прости.
- Ничего. Это всего лишь укол, - поборов внутреннюю дрожь, я вытираю руку о комбинезон и поворачиваюсь к стражу. – Ну что, продолжим осматривать твои владения?
- Ладно. Тогда следующий пункт нашей экскурсии – река, - он подводит меня к противоположному краю поляны и указывает на заросли долговязых – выше человеческого роста – коричневых метелок. – Или бассейн, если тебе больше нравится такое название. Выбирай сама.
Я несколько мгновений таращусь на незнакомые растения, а потом уточняю:
- Чтобы попасть к воде, нужно пройти сквозь всю эту толпу? Как же они называются… Камыши, да?
- Верно! Но, пожалуй, прямо сейчас не стоит вас знакомить. Кажется, вы все не в настроении.
Не знаю, какие эмоции он смог разглядеть у этих ребят-веничков, но меня и в самом деле не тянет общаться с ними. Слишком много впечатлений на один день – хватит!
- Ну и гвоздь нашей программы – то ради чего мы сюда шли, - Ян распахивает передо мной дверь и делает приглашающий жест рукой. – Твое убежище.
- Книжный магазин?
- Не совсем. Проходи – сама все увидишь.
Я переступаю порог и с любопытством оглядываюсь. Зал, в который мы попали, невелик, едва ли больше классной комнаты в моей школе, и все же выглядит куда роскошнее городской библиотеки. Главное богатство здесь – книги, которыми заставлены все стеллажи от пола до потолка. Даже покрытые толстым слоем пыли они словно сияют в полумраке, подмигивают мне золотистыми буквами с корешков, призывают взять их в руки. Романы, фантастика, сказки…. Глаза разбегаются, как много здесь всего!
В этом убежище я готова прятаться вечно, однако Ян тянет меня дальше.
- Пойдем. Книги никуда не убегут, а я должен показать тебе кое-что еще. Уверен, оно понравится тебе не меньше, чем моя библиотека.
- Твоя? – зачем-то переспрашиваю я.
- Во всяком случае, до сих пор на это сокровище никто больше не претендовал. Хотя теперь, чувствую, соперник у меня нашелся.
Он комично выгибает бровь, глядя на меня. Я прыскаю и толкаю его в плечо.
- Веди уж, библиотекарь!
В углу помещения, полускрытая за стеллажами, обнаруживается невзрачная дверь с надписью «Запасный выход». Ян толкает ее, и мы оказываемся на лестничной клетке.
Обычный подъезд с бетонными ступенями. А я ожидала какого-то чуда…
Поднявшись на второй этаж, Ян подводит меня к тяжелой деревянной двери с выбитой на номерном значке цифрой пять. Выглядит она довольно внушительно – не чета нашей, металлической, которую у дяди никак не доходят руки покрасить. За ЭТОЙ дверью должен располагаться, по меньшей мере, музей.
- Никак не соберусь поменять ее, - зачем-то оправдывается Ян, неправильно истолковав мой взгляд. – Да и неудобно в одиночку.
- Зачем? По-моему, она очень красивая.
- Даже сделанная из убитого дерева?
В голосе стража звучит то же сожаление, что и тогда, в теплицах, когда он раскаивался в убийстве огурца.