Я не успеваю ответить. А Ян, кажется, и не ждет от меня утешений. Толкнув дверь, он впускает меня в квартиру.
Существует мнение, что всякое жилище является олицетворение своего хозяина. Теперь я совершенно точно заглянула в душу Яна.
Ну и бардак же у него здесь, однако!
В прихожей витает тот же запах пыли, что и на первом этаже. Протискиваясь между этажеркой для обуви и вешалкой с гнутыми ножками, я роняю на себя какое-то пальто и чихаю. Под ногами путается скомканный коврик, который Ян пинком отправляет в угол.
- Можешь не разуваться, - бросает мне страж, заводя в гостиную. – Все равно здесь давно пора вымыть пол.
В этом он прав. Кажется, что с графика влажной уборки здешние жильцы (точнее, один-единственный жилец) сбились много лет назад.
В самом центре комнаты гордо, как трон, разместился старый продавленный диван с потертой обивкой. Напротив него, у стены, разместился покрытый кружевной скатертью стол. Впрочем, рассмотреть кружева довольно трудно, потому что каждый сантиметр столешницы заставлен каким-то добром. Консервные банки, книги, древний телефонный аппарат, на корпусе которого я разбираю полустертые буквы «P» и «S»…. Эта вещица в лучшем случае была ровесницей моих родителей, в худшем – я вообще не могла представить ее возраст. Ясно одно: она была родом из другой эпохи – той самой, когда люди без опаски ходили в лес и срывали орехи с деревьев.
Я осторожно беру трубку и прикладываю ее к уху. Ни гудков, ни человеческих голосов – ничего. Это место и в самом деле полностью отрезано от цивилизации.
В дальнем углу комнаты, между стеной и шкафом, сложена целая куча каких-то мешков, больше всего напоминавших узлы с одеждой.
- Контрабанда из приюта? – шучу я, указывая на них.
- Какая-то часть, - подтверждает страж, как ни в чем не бывало. – Так сказать, запасы на черный день. А в шкафу – трофеи из ближайшего торгового центра. Ты удивишься, когда узнаешь, сколько добра там хранится. Вздумай я торговать всем этим – давно сколотил бы целое состояние.
Я молчу, не зная, что ответить на это. Ян слегка напряженным тоном осведомляется:
- Ну как? Не пугает?
Я медленно поворачиваюсь вокруг своей оси, охватывая взглядом всю комнату. Разномастные коробки, набитые Бог знает чем и составленные одна на другую так плотно, что невозможно разобрать цвет обоев на стенах. Небольшая стопка книг, нашедших убежище под столом. Веник, который Ян – не придумав, видимо, более подходящего места – затолкал туда же.
- Ни капельки. Все очень по-домашнему.
В этих словах нет и тени сарказма, однако Ян понимает мой ответ по-своему и начинает дуться.
- Что поделать, я не мог заказать сюда мебель из магазина. Думаю, продавец запросит за доставку столько, что проще будет найти покупателя на этот дом и переселиться в дупло на дереве.
Сопровождаемая траурным скрипом половиц, я подхожу к дивану и сажусь на него. Пружины реагируют на мой вес таким же артрозным кряхтением.
- Если хочешь знать, кровать, на которой я сплю, издает стоны почище тех, на какие способны твои старички. Лиля иногда шутит, что это к лучшему: так мы, по крайней мере, можем понять, что она еще жива. Хотя, набери я десяток килограмм…. Добром это не закончится.
Ян смотрит на меня со странным выражением на лице и качает головой.
- Твоя тетя – ангел.
- Угу. Такой же, как директор вашего приюта, - бормочу я, когда страж скрывается в другой комнате. Судя по стеклянному бряцанью – кухне.
- Заварить чай? – интересуется Ян под аккомпанемент перезвона. – Или ты предпочитаешь кофе?
- У тебя есть все, что угодно, да? – кричу в ответ я, с трудом подавив зевок.
- Ну, не универмаг, конечно…. Но с голода не умрем.
- Ты просто волшебник… - бормочу я, откидываясь на жесткие подушки дивана и глядя в потолок. – Тогда кофе.
Тусклая лампочка, лишенная абажура, нависает прямо над моей головой. От нее новогодними гирляндами отходят серые нити паутины. Я начинаю лениво пересчитывать их, потом сбиваюсь со счета, приступаю к своему занятию заново…
Кажется, проходит всего пара минут, или даже меньше – несколько циклов дыхания. Однако что-то неуловимо меняется. Я выпрямляюсь и в панике верчу головой. Меня окружает тьма.
- Ян?
Тишина в ответ. Лишь диван отзывается на мое движение негодующим ворчанием.
Я поднимаюсь на ноги и ощупью пробираюсь на кухню. Теперь со мной «разговаривает» пол.
- Ян? – свистящим шепотом повторяю я, хотя уже понятно – его здесь нет. Страж ушел, оставив меня одну в лесном доме. Можно выкрикивать его имя сколько угодно и ничего не добиться – разве что привлечь к себе нежелательное внимание.