Все оказывается в рабочем состоянии – меньшего от стража я и не ожидала. Один лишь кран решает проявить своеволие и не дает мне ни капли воды.
Не страшно. Я отлично знаю, где находится источник живительной влаги, но, чтобы до него добраться, нужно испросить разрешения у местных смотрителей. Похоже, знакомиться с вениками все же придется.
- Можно? – интересуюсь я, переминаясь с ноги на ногу на берегу реки.
Камыши безразлично покачиваются из стороны в сторону. Решив расценивать это, как положительный ответ, я осторожно развожу их руками в стороны и, сопровождаемая причмокиванием грязи, бреду к воде.
Река. В Москве, к которой я привыкла, она выглядела посолиднее – не этой блестящей полоской метра в три шириной. Я беру сухую веточку, застрявшую между камышей, и бросаю ее перед собой, следя за тем, как течение подхватывает новую игрушку и медленно уносит прочь. Вода, заливающаяся в мои ботинки, прохладная, но не настолько, чтобы стучать зубами от холода.
Осененная новой идеей, я наполняю чайник и спешу в дом.
На приготовление макарон уходит примерно четверть часа. За это время я успеваю похозяйничать в запасах стража, поминутно оборачиваясь в сторону дивана. Надеюсь, Ян не будет на меня сердиться. Должен же он понять…. Ладно, у меня в любом случае нет иного выхода.
Прижимая сверток с тряпьем к груди, я покидаю дом. Ян продолжает спать, слабо улыбаясь во сне. Я на мгновение останавливаюсь, испытывая жгучее желание коснуться его губ, подбородка, провести ладонью по светлым вихрам, взлохматив их еще сильнее. Дотронуться до родинки на щеке. Поцеловать…
Мои дрожащие пальцы замирают в считанных миллиметрах от лица стража, не в силах преодолеть это ничтожное расстояние. Если я сорвусь, пути назад уже не будет. Если дам себе хоть малейшую уступку…
Расставания с Яном я просто не вынесу.
Первые солнечные лучи нерешительно проникают в комнату, проползают мимо меня и останавливаются на лице стража. Он чуть хмурится и поворачивается на бок. Теперь моему зрению доступен лишь его белобрысый всклокоченный затылок. Момент потерян. Я упустила свой шанс.
Не спуская взгляда с Яна, я пячусь к выходу.
Камыши, увидев меня, начинают гостеприимно кивать. Приняли нового игрока в свою команду? Что же, всегда приятно, когда тебе радуются!
Я набираю в грудь побольше воздуха и начинаю речь. Такую же «блистательную», как все мои предыдущие попытки общения с растениями.
- Гм, мне очень неловко об этом просить, но не могли бы вы отвернуться? Я имею в виду – закрыть глаза. То есть…. В общем, не смотрите на меня, хорошо?
Камыши трясутся от смеха. Мои щеки снова начинают гореть. Может быть, пока не поздно, оставить эту затею и погулять в приютской одежде еще пару-тройку деньков?
При одной мысли об этом все тело начинает зудеть, словно в комбинезон забралось полчище муравьев. О том, чтобы продолжать разгуливать в этой грязи, не может быть и речи! Однако перспектива раздевания перед таким количеством народа тоже не вызывает у меня воодушевления. В памяти совсем некстати возникают белоснежные кафельные плитки, которыми была отделана ванная в тетином доме. Тот тесноватый саркофаг площадью метр на метр внушал ощущение безопасности – никто не тревожил меня и не врывался без спроса. Здесь же…
Лучше не думать об этом.
- Ладно, надеюсь на вашу порядочность, - бормочу я, расстегивая молнию на комбинезоне.
И почему я не больше не могу относиться к растениям, как к бездушным существам, не имеющим ни разума, ни эмоций, как это было пару дней назад? Тогда все было бы намного проще. Впрочем, вполне возможно, что человеческое тело вызывает у камышей примерно то же впечатление, что у меня – их длинные жесткие стебли. «Явилась к нам какая-то несуразица – подумаешь!». Надеюсь, что так оно и есть.
Опасливо покосившись на дом, я скольжу к воде. Под ноги тут же попадается какая-то слизь, в сторону отпрыгивает толстая, покрытая бородавками лягушка. Я ни на что не обращаю внимания, торопясь как можно скорее выполнить то, зачем сюда пришла. Тру за ушами, докрасна скоблю ногтями плечи, полощу в воде и пытаюсь распутать волосы. С последними возникает заминка – без расчески здесь явно не обойтись. Сэр Бородавка наблюдает за мной с берега и издает насмешливые скрипучие звуки. Я показываю ему язык:
- На себя посмотри!
Камыши вроде бы не следят за мной (или, по крайней мере, ничем не выдают этого), и я немного успокаиваюсь. Единственное мое волнение теперь спит на диване в гостиной. Надеюсь, никакой пичуге не взбредет в голову влететь в дом и разбудить его своим пением. Путей отступления на этот случай я для себя не оставила.