«Хватит плескаться!» - из глубин памяти доносится до меня ворчливый голос тети. – «Ты в курсе, какой в прошлом месяце пришел счет за электричество?».
Я невольно смеюсь. Спасибо, тетушка, благодаря тебе я умею мыться быстро, как солдат в армии.
Выйдя на берег, я развязываю припасенный узел и несколько мгновений задумчиво разглядываю его содержимое. Капли с волос падают на древние этикетки, превращая буквы в неровные пятна. Нижнее белье – чуть великоватое мне, новое, неношеное, и вместе с тем неимоверно старое. В этом доме много лет назад жила женщина? Сколько я не напрягаю свою фантазию – не могу увидеть ее лица. Может быть, она походила на Яна? Светловолосая смешливая девушка, загорающая среди цветов и протягивающая руки к небу. Я перевожу взгляд к центру поляны и, кажется, вижу силуэт незнакомки. От этой незримой соседки, с которой нас разделяют десятилетия, на душе почему–то становится спокойнее. Мы со стражем - не первые и не последние обитатели лесного жилища. Оно не умерло, оно живет.
Одевшись, я разглаживаю складочку на платье и кручусь, наблюдая, как за мельтешением вышитых цветочков на подоле. Край рукава бережно заштопан нитками синего цвета, идеально подобранными к оттенку ткани. Небесно-голубой - как и глаза неизвестной блондинки, которую нарисовало мое воображение. Кем она приходилась Яну? Возможно, я никогда об этом не узнаю.
Лес понемногу просыпается. Все больше и больше птичьих голосов присоединяется к общему хору. Я усаживаюсь на траву и погружаюсь в ожидание, наблюдая за божьей коровкой (полезное насекомое первого класса, уничтожение запрещено), проползающей по моей лодыжке. Через какое-то время это занятие надоедает мне, и я смотрю на деревья.
- Лина, скажи…. Ты давно знаешь Яна?
Береза сразу же оживает, будто только и ждала, когда на нее обратят внимание, и подает мне странные знаки: не кивает или отрицательно качает кроной, а опускает одну из веток на расстояние примерно метр от земли и замирает.
- Это означает «совсем недолго»? – высказываю предположение я.
Ветка колышется из стороны в сторону.
«Нет».
- Давай попробуем по-другому. Год? Два? Три?
На цифре шестнадцать дерево замирает. Я недоверчиво смотрю на него.
- Ты хочешь сказать, что знаешь Яна с детства? С самого рождения?
Береза радостно кивает. Я снова бросаю взгляд на свое платье. У меня появляются некоторые предположения насчет того, кому оно могло принадлежать. Только бы Ян не рассердился, увидев, что эта реликвия обрела новую хозяйку! Может быть, пока не поздно, переодеться в грязное?
Я смотрю на свою одежду, кучей сваленную возле камышей, и вздыхаю. Нет, это выше моих сил!
- Поэтому вы его не трогаете? Считаете своим?
Утвердительный кивок. Вот, значит, как? Дитя леса…
Я вспоминаю о старике-дубе, затаившемся в чаще, «за спинами» дружелюбных деревьев, и обхватываю колени руками. Одно лишь воспоминание об этом монстре заставляет меня сжиматься в комок.
- А тот гигант…. Почему он не любит Яна?
Вообще-то «не любит» - слишком громко сказано, но я не могу подобрать другого определения увиденному. Непонятно, как эти двое связаны друг с другом, но, по-моему, симпатии между ними точно нет. И если бы не те странные слова, сказанные Яном на прощание, неизвестно, отпустил нас дуб живыми или нет.
От моего последнего вопроса береза начинает дрожать, словно в нервном припадке. К ней присоединяются соседние деревья, потом следующие за ними….
Я в немом оцепенении смотрю на них, не понимая, что такого ужасного захотела узнать. Кажется, к обсуждению этой темы решил присоединиться весь лес.
- Доброго утра всем! Что тут у вас происходит?
Я стремительно оборачиваюсь. Ян стоит на крыльце и округлившимися глазами наблюдает за творящимся перед нами безобразием. Если даже у стража, всю жизнь общающегося с деревьями, эта картина вызывает изумление, что говорить обо мне?
- М-мы немного пообщались, - чуть заикаясь, выдавливаю я. – А они…
На большее меня не хватает. В голове неотвязно вертится одна-единственная мысль: «Только бы Ян не начал интересоваться, о чем мы, собственно, разговаривали».
К счастью (или к несчастью – это как посмотреть) страж замечает, во что я одета, и забывает о заданном вопросе. Теперь все его внимание сосредоточено на мне, точнее – на голубом платье в цветочек. Отплясывающие деревья служат для моего одеяния фоном, и до них нам больше нет никакого дела.