Я поднимаюсь на ноги и начинаю нервно теребить подол. Затем спохватываюсь и складываю руки на груди.
- Что? – интересуюсь я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее.
Не выходит. Такой комариный писк издают пятилетние малыши, когда их ругают за какую-нибудь проказу.
К моему удивлению, ответ Яна звучит почти так же нервно, словно это не меня, а его застали разгуливающим в платье.
- Н-нет, ничего. Пойдем завтракать?
Я мимолетно оглядываюсь на деревья и плетусь в дом, чувствуя, как мой желудок сжимается - то ли от голода, то ли от непонятных эмоций, которым я сама не могу подобрать названия. Страх? Волнение? Печаль? И зачем только я остановила свой выбор на этом платье?! В свалке за шкафом было столько мужской одежды!
Ян проходит на кухню и тянется к пакету с хлебом (точнее сказать – уже сухарями), затерянному на столе. Кастрюлю с макаронами страж явно не замечает, и мне приходится тронуть парня за плечо, чтобы обратить на нее внимание.
- Я приготовила завтрак.
Ян вздрагивает, будто успел позабыть о моем существовании, и с рассеянным видом кивает.
- Спасибо.
Мы накладываем макароны в тарелки и проходим в гостиную. Заварить чай я не успела, так что нам приходится довольствоваться водой, захваченной из города. Впрочем, это никого из нас не волнует. Ян с преувеличенным вниманием разглядывает цветочный орнамент, выведенный по краю тарелки, а я украдкой наблюдаю за ним. Вкус макарон (кажется, я их переварила) ни один из нас не комментирует, мы сосредоточенно жуем, не замечая, что отправляем в рот. Думаю, я могла бы скормить Яну лопухи с его двора, нашинкованный соломкой камыш, пауков – все, что угодно, и он бы ничего не заподозрил.
- Извини, что взяла твое платье без спроса, - бормочу я, превращая комок макарон в неаппетитное месиво. – Просто ты спал, а мне…
- Это не мое платье, - мягко замечает Ян. – Оно принадлежало моей маме.
Ложка в моей руке ударяет по тарелке, сопровождая фразу стража истерическим звоном. Пытаясь скрыть смущение, я запихиваю в рот чудовищную порцию своего «кулинарного шедевра» и трясу головой, как безумная.
- Щем более! Я не хошела хожайничать ф твоем доме. Я…
Ян накрывает мою левую руку своей, заставляя меня замолчать.
- Все в порядке. Тебе идет это платье. Ты…. Очень на нее похожа.
С грохотом отодвинув табурет, Ян берет свою тарелку и уходит на кухню. Я изо всех сил зажмуриваюсь, и перед моим мысленным взором снова предстает портрет незнакомки с поляны. Ее волосы уже не льняные, а светло-каштановые, и глаза приобретают зеленоватый оттенок, но все же это не я. Страж ошибается: между нами нет ничего общего. Девушка, которую я придумала – совершенно другой человек.
Почему-то это кажется мне важным.
Мытье посуды занимает в этом доме много времени – точнее, могло бы занять, вздумай мы с Яном взвалить на себя эту работу. Одной мысли о том, что придется снова таскать из реки воду и кипятить ее, хватает, чтобы отбить у нас желание браться за это дело. Бытовые заботы могут и подождать: пришло время вернуться к проблемам моей сестры – маленькой занозы, давно и напрочь лишившей нас покоя.
Я выхожу из дома и вижу, что страж уже расправляет свой защитный комбинезон. Мой взгляд непроизвольно задерживается на уродливой прорехе с торчащими во все стороны нитками, протянувшейся по рукаву. Кто-то снова напал на Яна. Несмотря на то, что он пытается храбриться, далеко не все деревья этого леса на его стороне.
- Мы пойдем вместе, - решительно оповещаю я стража, поднимая с земли свой комбинезон. – Одного тебя на поиски больше не отпущу.
Я жду протестов, но их так и не следует. Может, Ян просто потерял дар речи от изумления? Или ждет, что я прислушаюсь к доводам рассудка и возьму свои слова назад? Ха! Долго же ему придется ждать! Если изначально у меня и был рассудок, то после прогулок по лесу я его точно потеряла.
Обернувшись в стражу, я с удивлением замечаю, что он улыбается.
- Отлично. Тогда собирайся быстрее – я не намерен ждать. Сегодня, самое позднее – завтра, мы найдем твою сестру.
Снова эти утешения, обещания…. И почему я по-прежнему продолжаю им верить? Может быть, потому, что они исходят от этого парня со светлыми, как лен, волосами?
Пожалуй, если бы меня вздумал убеждать его сосед по комнате – толстячок в покрытой жирными пятнами рубашке, то я давно бы прибила бедолагу на месте. Потому что здравый смысл (как бы я не отрицала его существование) подсказывает мне: с каждым днем шансов найти Лилю в целости и сохранности у нас становится все меньше.