- Нет, я…. А где твой отец теперь? Его… убили деревья, да?
Я хватаюсь за этот вопрос, как за спасительную соломинку, надеясь, что он убережет меня от неловких разговоров. Однако становится только хуже. Лицо Яна мрачнеет, он больше не смотрит на меня.
- Это сделали люди. Неужели ты до сих пор не понимаешь, Роза? Моя семья и твои знакомые из города всегда будут по разные стороны баррикад. И я говорю сейчас не только об этом чертовом крошащемся заборе.
Еще пару дней назад в ответ на эту отповедь я бы затихла и, как примерная девочка, молчала всю дорогу. Но теперь, после всех пережитых треволнений, я слишком взвинчена, чтобы вот так просто позволить заткнуть себя.
- Я слышала выстрелы ночью. Хочешь сказать, теперь кто-то охотится на тебя?
Ян поправляет секатор на бедре и неопределенно пожимает плечами.
- Понятия не имею. Встретим этих людей – у них и спросим.
От этого заявления я замираю на месте. Встретим кого? Толпу солдат с винтовками? Каких-нибудь головорезов, которым все равно, кого убивать, людей или деревья?
Честно говоря, я бы предпочла обойтись без подобных знакомств.
- Давай поговорим о чем-нибудь более интересном, - Ян поднимает с земли сухую палочку и крутит ее в руках, сосредоточенно разглядывая, словно Бог весть какое сокровище. – Например…. Какой твой любимый цвет?
Я удивленно поднимаю брови.
- Это и есть то самое «интересное», о чем ты хотел спросить?
- Да. Должен же я знать, чего мне ожидать от своей напарницы, - Ян оборачивается и легонько тычет меня палочкой в плечо. – Ну, так что? Розовый, как у всех девчонок, или бирюза? А может быть, фиолетовый?
Вопрос стража ставит меня в тупик. Я не могу сказать, какие оттенки мне нравятся, зато с уверенностью могу перечислить те, которые ненавижу. Белый - цвет свадебного савана, красный – дикий и кричащий, в который я вынуждена была обряжаться по прихоти Олега, черный – беспросветная ночь….
Глаза стража, цвета темного дуба, смотрят прямо на меня. Я встречаю его взгляд и выдыхаю:
- Коричневый. А у тебя?
Он снова пожимает плечами.
- Наверное, зеленый.
- Логично, если вспомнить, откуда ты родом.
- Теперь твоя очередь. Задай мне какой-нибудь каверзный вопрос.
- Каверзный? Что же, ты сам напросился! Сейчас я придумаю для тебя что-нибудь эдакое.
Вообще-то это проще сказать, чем сделать, потому что мне в голову не приходит ничего оригинального. Всякая чепуха вроде любимого блюда или предмета в школе здесь явно не подойдет, а мисс оригинальность я никогда не была. Вокруг же – однообразный растительный пейзаж и пустынные улицы, наталкивающие меня лишь на размышления о конце света. Может, спросить у Яна что-нибудь, связанное с деревьями? Например, сколько разных видов произрастает в этом лесу. Нет, это будет ни капли не интересно и слишком похоже на экзамен! А вот если…
- Тогда, на Запретной территории, ты ведь не всерьез сражался с растениями, верно? Не думаю, что они осмелились бы навредить лесному королю! Значит, это была просто игра?
Щеки стража слегка розовеют. Не знаю, какого вопроса он от меня ожидал, но точно не этого.
- Наверное, да.
- Наверное?
Ян чуть хмурится, начиная соскребать кору с несчастного сухого сучка.
- Просто «да».
Я смотрю на его разрумянившееся от смущения лицо и надутые губы и с трудом сдерживаю смех.
- Так вот, значит, какими способами ты зарабатываешь себе популярность? Ну-ну!
- Нет у меня никакой популярности! – возмущается Ян. – И ничего я не зарабатывал! Просто хотел проучить этого… этого…
Достойных эпитетов, которыми можно наградить Олега, не задев, при этом, моих нежных чувств, Яну на ум не приходит, и он раздосадовано замолкает.
Я обдумываю его слова и снова прыскаю.
- И все-таки ты выпендрежник! Стал для своих друзей героем, но каким способом!
- ЗА-МОЛ-ЧИ!
Ян бросается на меня в шуточной борьбе, пытаясь оборвать насмешки. Это только подливает масла в огонь. Хохоча во все горло, я падаю на подушку из сухих листьев и указываю на него пальцем.
- Подлый обманщик!
Ян, уперев руки в бока, возвышается надо мной.
- Смейся, смейся! Только попробуй выдать кому-нибудь мою тайну, и я расскажу всем…
- Что?
Ян наклоняется, всматриваясь в мое лицо. Его взгляд совершенно серьезен: кажется, надо мной нависла нешуточная угроза. Я прекращаю смеяться и, неуверенно улыбаясь, мысленно пересчитываю список своих грехов, о которых страж может поведать миру.
Его губы чуть приоткрываются…
- Скажу, что ты носишь носки разного цвета: один желтый, другой – бордовый в синюю крапинку.