Город показывается из-за деревьев ближе к полуночи. К тому времени я уже бреду, еле передвигая ноги, хотя и устраивал себе по пути короткие передышки. Шов на бедре снова начинает ныть. Ступни горят, будто я прошагал не жалкие пять километров, а полматерика. Мне очень не хватает боевого запала, подобного тому, с которым я взбирался месяц назад на крыльцо. Или хотя бы ярости, с которой пронзал иглой собственную кожу. Вместо этого – ничего. Бессмысленное упрямство робота, который должен попасть из точки А в точку Б.
Остановившись у края леса, я щурюсь на вереницу огней, обрамляющих городскую стену, как новогодняя гирлянда. Слишком светло. Эта иллюминация действует на меня так же, как на диких животных, которые, должно быть, приходят сюда ночами и настороженно принюхиваются, пытаясь понять, что творится за высокими стенами. Теперь этим же занимаюсь и я. Прислушиваюсь. Присматриваюсь. Стараюсь придумать, как же мне перебраться на ту сторону.
- Ты поможешь мне?
Старая яблоня, чуть поскрипывая стволом, склоняется над моей головой. Умудренное жизнью дерево, десятки лет простоявшее на одном и том же месте. Несмотря на это, что-то мне подсказывает, что оно повидало и знает гораздо больше меня.
- Отвлеки их, пожалуйста, - я киваю на стену. – Ну…. Как сумеешь.
Я не приказываю, а прошу. У дерева должно остаться право выбора. Или, хотя бы, его иллюзия, потому что, судя по поведению растений в лесу, яблоня исполнит любой мой каприз, даже пожелай я, чтобы она устроила собственное падение на землю.
Дерево «разглядывает» меня несколько секунд, а потом медленно кивает. Я с благодарностью поглаживаю шершавый ствол.
- Спасибо. И, пожалуйста, будь осторожна. Не нужно нападать на город или что-то вроде этого. Просто небольшой отвлекающий маневр, хорошо?
Яблоня ласково опускает на мое плечо ветку. Это напоминает прикосновение матери, которую я никогда не знал, лишив ее жизни своим появлением на свет. Или Лины - дерева, которое в итоге отвернулось от меня, не смирившись с тем, что ее приемыш оказался жаждущим крови чудовищем.
- Спасибо, - еще раз бормочу я, отступая от яблони.
Земля под моими ногами сухая и твердая, как камень. Шагая по ней, я чувствую почти отвращение. Кругом лишь яд и смерть. Ни намека на то, что когда-то это был покрытой травой луг.
Я приближаюсь к стене и машу яблоне рукой, подавая знак, что мы можем начинать.
Что же она предпримет? Швырнет яблоко за стену или….
Я не успеваю додумать свою мысль, когда фонарь, висящий в паре десятков метров от меня, с оглушительным звоном разлетается вдребезги. Для безмолвия комендантского часа звук чересчур громкий – все равно, что взорвать гранату или запеть во все горло военный марш. Я невольно вжимаюсь в стену и даже перестаю дышать. Собственная идея о «небольшой суматохе» уже не кажется мне такой уж блестящей.
На мгновение воцаряется тишина – еще более пронзительная после громоподобного «дзынь». Я забываю дышать, ожидая, что за этим последует, и машинально нащупываю в кармане нож. Что бы ни было – повторения истории с Олегом я не допущу. Хватит и одного раза – спасибо!
- Что за черт?!
Ворота медленно, неуверенно распахиваются – самую чуточку, только чтобы высунуть наружу нос. Кажется, охранников двое. Плохо! Но есть и плюсы: судя по всему, парни трусливы, как мыши, и искать нарушителя не пойдут. Как и доставать бензопилу. Надеюсь, яблоня достаточно благоразумна и не станет заходить слишком далеко. На одну-две лампочки генерал закроет глаза, но на полномасштабное нападение…. Лучше даже не думать об этом!
Я хватаюсь за выемки в стене и начинаю взбираться, стиснув зубы от боли. Бедро уже не просто ноет, а вопит, негодуя от такого варварского обращения. Я стараюсь не обращать на это внимания. Залезть на стену – простейший трюк. Дело пары минут. Нежели нельзя потерпеть?
Хрусть!
Еще один фонарь разбит. Я соскальзываю на землю и тяжело вздыхаю, проклиная собственную ногу. Гадкий отросток! Мы же договорились помогать друг другу!
Голоса стражей становятся громче. Один из них принадлежит молодому парню, другой – простуженный и хриплый – старику. Разница в возрасте между ними кажется значительной, но испуганы оба этих типа одинаково.
До самых печенок.
- Нападение? – голос молодого стража звенит от плохо скрываемой тревоги.
- Не суетись, - старик тоже паникует, но, по крайней мере, его голос не дрожит и не сбивается на шепот. – Посмотрим, что они будут делать дальше. Может просто развлекаются.