Я закусываю губу, стараясь не расхохотаться. У деревьев сегодня вечеринка – вы правильно угадали. Фестиваль разбитых фонарей. Это не нападение – ни в коем случае! Так, маленький душевный междусобойчик. Любопытно только, что Вы доложите утром своему начальству? «На границу обрушился каменный дождь, поэтому мы ничего не могли сделать»? «Во всем виновата группа хулиганов. Нам не удалось их догнать»? За бездействие при нападении растений этих парней по головке не погладят, а выйти в открытый бой для них – смерти подобно. В прямом и переносном смысле этого выражения.
Однако после следующих слов старика у меня пропадает желание смеяться:
- Если не успокоятся – вызовем подкрепление. Пункт десять инструкции - все законно.
Проведение внеочередной вырубки никак не входит в мои планы. Я взлетаю на стену быстрее, чем когда-либо раньше, не задумываясь ни о боли в ноге, ни о шорохе, который издают мои ботинки при соприкосновении с кирпичом. К счастью, именно в этот момент в зарослях разражается хохотом сова, и стражи пропускают посторонние звуки мимо ушей. Все их внимание сосредоточено на том, что происходит в лесу. Они – там, среди деревьев. Ожидают вражеского удара. Я – в городе.
Первая часть моего плана проходит без сучка и задоринки. Ко второй я просто не успеваю приступить.
Остановившись на перекрестке, я размышляю над тем, какой дорогой идти дальше. И вообще, КУДА мне идти. Путь в приют для меня закрыт, однако сразу же приступать к делу, не разобравшись, что творится в Москве, было бы неразумно. Сильнее всего мне хочется броситься к дому Розы: бежать, не разбирая дороги, наплевав на бездарно наложенные швы и дурацкие меры безопасности. Ведь главное, зачем я сюда пришел – вовсе не месть. Я просто хотел убедиться, что с этой девушкой все в порядке.
Чьи-то руки закрывают мои глаза. Я дергаюсь, но, несмотря на пустившееся вскачь сердце, заставляю себя оставаться на месте. Это не стражи (трудно представить себе парней в форме, которые будут фамильярничать с нарушителем), а значит, поднимать шум не имеет смысла. Как и бороться. Сумасшедшая надежда шепчет мне, что за спиной – Роза. Узнала каким-то образом о моем визите и вышла навстречу. А разум…. Разум помнит бьющий в нос запах дегтярного мыла. Шершавую кожу на этих ладонях. Тихий смех, говорящий о том, что нам предстоит новая проказа.
Имя девушки, взявшей меня в плен, я произношу, испытывая странную смесь радости и сожаления:
- Машка?
Она, чуть помедлив, опускает руки, и я оборачиваюсь. Вуаль из веснушек, огненные волосы, вечно спадающие на глаза и мешающие прочитать их выражение, небольшой шрам на подбородке…. Моя подруга ничуть не изменилась.
- Ты вернулся! – ликующим шепотом произносит она, хлопая меня по плечу.
Странное ощущение западни не исчезает из моей души, но я заставляю себя улыбнуться.
- Да.
Глава 20
Хотите узнать проверенный способ, как завоевать понравившуюся Вам девушку? Все очень просто: позвольте ей разбить Ваш нос.
Рассмотрим процесс поэтапно. Первое: затейте с объектом Вашего внимания спор (В моем случае хорошо сработала беседа о вреде курения, но можно выбрать и что-то другое. Например, сахар, если девушка – дочь агропромышленного магната и имеет свободный доступ к свекле). Второе: в процессе спора придумайте для своей красотки ласковый эпитет. (Дымовушка, к примеру. Или Рафинад). Третье: получите за свой длинный язык по физиономии. И, вуаля, - дело в шляпе! Вы гундосите извинения, девушка оказывает Вам первую помощь своим видавшим виды платочком, а дальше – здравствуй, чистая любовь! Только не забывайте, что в каждом плане есть свои недостатки. Например, нос Вам не просто разобьют, а сломают, превратив в подобие вороньего клюва. Или вместо любви до гроба Вы обретете злейшего врага. Я же попросту поставил себя в неловкое положение, потому что не испытывал к девушке, «завоеванной» мною таким вот необычным образом, никаких чувств, кроме дружеских.
Единственный плюс, который можно найти в этой истории: Машка прекратила дымить. Хоть что-то хорошее….
- Ты живой, - произносит она, кажется, уже в третий раз, будто не в силах поверить в собственные слова. – Я знала, что ты вернешься!
Я украдкой озираюсь. Патрульных, появления которых я практически жажду, нигде не наблюдается.
- А кто сказал, что я должен быть мертвым? Олег?
Видимо, я угадал, потому что на лицо девушки набегает туча.
- Да.
Я молчу, ожидая подробностей. Машка вздыхает и закатывает глаза, будто собирается рассказать отвратительное стихотворение, вызубренное наизусть.