Глава 22.2
Один день перетекает в другой. Я встаю с кровати. Веду себя, как прежде. Или, по мнению тети, даже лучше, ведь с моего лица практически не сходит улыбка. Притворяясь ради Лили, я чувствовала себя так, словно тащила на своих плечах огромный камень – груз ответственности, настоящую гору, которая давила меня к земле. Теперь же все изменилось. Я могу уберечь от ужасной участи множество невинных созданий, и понимание этого окрыляет меня, помогает подниматься по утрам с постели и даже пританцовывать во время домашних дел. Особенно – в присутствии Олега.
Кажется, он забывает о наличии в городе других девчонок, потому что, слушая рассказ Мирона о недавно воссиявшей школьной звездочке – девятикласснице с довольно-таки впечатляющими формами, не сразу понимает, о ком идет речь. Я очаровываю даже генерала Грибовского, который как-то за ужином замечает, что его сын, наконец, остепенился. Все вежливо скалятся, а я не упускаю случая, чтобы «подумать вслух»:
- А может быть, нам пожениться? Кажется, мы идеально подходим друг другу.
И хохочу, как дурочка. Олег и тетя Нина давятся компотом, а генерал глубоко задумывается:
- Почему бы и нет? Олег, что скажешь на это? Мы с твоей матерью поженились сразу после окончания школы, а прожили вместе….
Он пускается в воспоминания о каких-то несусветно древних временах, а Олег с потерянным видом вытирает подбородок салфеткой и смотрит на меня обиженным детским взглядом. Как щенок, которого ударили, а он не понимает, за что. Я ослепительно улыбаюсь ему и подмигиваю, стараясь игнорировать единственного зрителя, оставшегося равнодушным ко всему произошедшему. Доктор Стафеев, не поднимая головы, копается в своем салате, но я знаю, что все его внимание сосредоточено на мне. Нам не нужно говорить, чтобы понимать друг друга. Я уже ступила одной ногой в дом Грибовских – святая святых, куда не допускались дружки и не внушающие доверия прошлые девушки Олега.
Почти победила. Почти у цели.
Терпеть не могу это слово – «почти»! Оно – как булыжник, о который спотыкаешься и теряешь все, что успел собрать до этого.
Мы с Олегом встречаемся на Красной площади. Я замечаю его издалека. Волосы генеральского сына после недавно принятого душа лежат на голове мокрыми прядями, рубашка сияет белизной. Какие-то малолетки, проходя мимо него, восхищенно ахают, но Олег смотрит только на меня. Все тот же собачий взгляд, но теперь не обиженный, а настороженный. Кажется, он ожидает от меня нового удара.
- Привет! – Олег быстро целует меня в губы и тут же отстраняется, словно боясь обжечься. – Куда отправимся?
Я с удивлением поднимаю брови.
- В кино. Ты же сам предлагал, помнишь? Сегодня должны повторять «Терминатора».
- А, ну да… Точно.
Шагая рядом с Олегом, я продолжаю искоса поглядывать на него. Ноль эмоций. Не лицо, а бесстрастная маска. Лучше бы Грибовской снова принялся заигрывать со мной или рассказывать очередную дурацкую байку! Тогда бы я, по крайней мере, была уверена, что все в порядке. Теперь же, когда рядом со мной – совершенно незнакомый человек, я не знаю, чего мне ожидать, как себя вести, чем все закончится….
В кинотеатре Олег немного расслабляется и начинает походить на себя прежнего: хмыкает над сценами убийств, вполголоса дает советы героям и всем своим видом показывает, что персонажи – настоящие идиоты, а он на их месте справился бы с ситуацией еще во время вступительных титров. Я же хватаюсь за подлокотники кресла с такой силой, будто сиденье вот-вот вытолкнет меня, отправив в полет до самого экрана. Тот мерцает неясными вспышками, но общая картинка ускользает от моего внимания. Расфокусировать зрение – старый трюк, которому я научилась во время учебных просмотров в школе. Со слухом подобное не проходит. Я не могу убедить себя в том, что звуки выстрелов – это всего лишь барабанная дробь или удары дождевых капель по металлической крыше.
Стрельба – это убийство.
Смерть.
Погибающий парень, зовущий меня по имени…
- Эй, что с тобой?
Я осознаю, что согнулась пополам, будто мучаясь от кишечных колик, лишь когда горячая ладонь Олега ложится на мою спину. Кажется, он наконец-то отвлекся от фильма. Или, может, все уже закончилось?
Новая автоматная очередь тут же развеивает это предположение. Я вскакиваю со стула и на подгибающихся ногах спешу к выходу.
- Извини. Мне нужно на воздух. Встретимся на улице.
Зрители, которым я загораживаю экран, осыпают меня бранью. Какая-то девчонка бросается попкорном. Олег, к счастью, не спешит за мной.
Лишь в туалете, когда холодная вода из крана остужает мои пылающие щеки, до меня начинает доходить, что я, собственно, натворила. Бросила своего «горячо любимого жениха»! И это в тот момент, когда мне нужно усыпить его бдительность!