Вглядевшись в свое отражение, я грустно усмехаюсь при виде незнакомки с бледным лицом и лихорадочно горящим взглядом. И эта особа вызвалась изображать счастливую невесту? Более забавной шутки я еще не слышала.
Олег поджидает меня возле входа в кинотеатр – ожившая статуя Аполлона на фоне облезлой стены. Я с извиняющейся улыбкой приближаюсь к нему.
- Сеанс уже закончился?
- Еще нет. Объяснишь, что случилось?
Я вздыхаю и беру его за руку, переплетая наши пальцы. Нужное оправдание пришло мне на ум в тот самый момент, когда из зеркала на меня посмотрела девушка-зомби.
- Кажется, тетушка хотела меня отравить. Или пирожные из кондитерской были с истекшим сроком годности. Не знаю. В любом случае, прости за это.
Олег так внимательно изучает взглядом мою макушку, что я начинаю нервничать. Неужели меня выдадут собственные волосы? Может быть, на заколке выгравировано слово «лгунья»?
- Отвести тебя домой? – интересуется он. – Думаю, ты не захочешь….
- Захочу! – чересчур поспешно возражаю я, не дослушав его до конца. – У нас же было столько планов на сегодня! Не нужно их отменять!
Парень продолжает таращиться на меня. Я не отвожу глаз, смотрю на него взглядом наивной дурочки, неспособной на предательство.
Олег наклоняется и целует меня. Совсем как перед моим побегом – с силой и первобытной жестокостью, отбирающей у меня всякое право на сопротивление. И все же в этот раз что-то по-другому. Он крепко держит меня за талию, но воздух свободно поступает в легкие. Мои руки не прижаты к телу, будто у перевязанной лентой куклы. Я могу даже отстранить его от себя, если пожелаю….
«Это проверка», - шепчет в моей голове предупреждающий голос. – «Будь осторожна!»
Я глушу зарождающийся в моей груди смех и обхватываю Олега за шею.
«Думаешь, ты хитрее? Что же, давай проверим!».
Глава 23
- Дальше по коридору – двери в комнату отца, его рабочий кабинет, мою спальню, а еще….
Я почти не слушаю, о чем вещает мне Олег, хотя слово «кабинет» цепляется за мое сознание. Однако прежде чем приблизиться к своей цели, мне необходимо подготовиться, а сумрачные комнаты с громоздкой дубовой мебелью для этого совсем не подходят. Находясь в гостиной, я чувствую себя так, словно попала на кладбище растений. Деревянный стол, деревянные стулья, деревянный шкаф…. Грибовской вообще использует что-нибудь пластиковое? Или это дело чести – окружить себя трупами врагов?
Я невольно ловлю себя на том, что стараюсь передвигаться по комнате, не касаясь предметов интерьера, но в роскошно оформленной гостиной эта затея выглядит почти невозможной. Медвежья шкура на полу. Льняные шторы на окнах. Картина в массивной раме, изображающая лесорубов старых времен – мужчин с топорами в руках. Настоящее логово маньяка!
- Можно воды? – интересуюсь я, поворачиваясь к усмехающимся с картины бородачам спиной. – Сегодня такая жара.... Умираю от жажды!
Олег подмигивает мне.
- Конечно же, можно. И не только воды. Иди за мной!
После нашего поцелуя он как будто слегка успокоился, хотя, я уверена, продолжает следить за мной. Каждый из нас ведет собственную хитрую игру, и чей-то провал – лишь вопрос времени.
Кухня, в которую мы заходим, полностью оправдывает мои опасения: повсюду дерево, правда, не темно-коричневое, а бежевое, цвета топленого молока. Я, скрепив сердце, опускаюсь на стул и пододвигаю к себе стакан. Олег распахивает дверь холодильника и по очереди извлекает оттуда бутылки, демонстрируя мне этикетки.
- Морс? Томатный сок? А может быть, пиво?
Я смотрю на все это изобилие, доступное большинству жителей Москвы только по праздникам, и качаю головой:
- Спасибо, но…. Налей мне обычной воды.
Олег пожимает плечами – мол, его дело предложить – и выполняет мою просьбу. Я делаю несколько глотков и расстегиваю молнию на своей сумочке.
- У меня тоже кое-что есть для тебя, - я жестом фокусника извлекаю из сумочки бутылку и протягиваю ему. - Домашний лимонад! Попробуй!
Грибовской поигрывает бутылкой, наблюдая за кружащимися внутри нее кусочками лимонной цедры.
- Надеюсь, его приготовила не тетя Нина? Знаешь, мне не хотелось бы погибнуть, сделав глоток непонятной фруктовой бурды. Ты же не собираешься меня отравить?
Я усмехаюсь: