Я в панике озираюсь, не зная, с какого из шкафов начать. Вон с того, заставленного сверху донизу антикварными томами в дряхлых обложках? Или вот с этого, запертого на ключ?
Я отчаянно дергаю ручку, но тут же оставляю свои попытки выломать массивные створки. Мне это не под силу. Нужно найти другой способ добраться до антидота.
Стоп! С чего я взяла, что он спрятан именно там?
Я оборачиваюсь и обшариваю взглядом комнату. Мое зрение обострено до предела и видит мельчайшую царапинку на глянцевой столешнице, позабытый на спинке стула пиджак, невзрачный металлический ящик, зажатый между тумбочкой и стеной….
Вот оно! Я подбегаю к сейфу и без особой надежды дергаю дверцу. Заперто. И – ни замочной скважины, ни навесного замка, которые при должном старании был бы шанс открыть. Лишь два ряда матовых пупырышков-кнопок, совсем как на дверях в Коридоре. В этот раз мне предстоит справиться с загадкой своими силами.
Я провожу по кнопкам пальцем, пристально разглядываю их, пытаясь определить, какие стерты больше других. Бесполезно. Они все одинаковы, лишь на одной зависла какая-то крошка. Это мне не дает ничего, кроме знания, что генерал – та еще грязнуля, не моющая руки после еды.
Я прислоняюсь лбом к металлической поверхности сейфа и закрываю глаза. Сосредоточиться! Пароль можно узнать, нужно только немного подумать. Ян переиначил раздобытый в ГУМе правительственный код на свой лад, присвоив каждой цифре собственное значение. Что, если генерал поступил также? Он сам придумывал пароль, значит, изначально подобрал числа, которые легки для запоминания. Дату рождения? Но чью? Свою или сына?
Я вспоминаю, как пару месяцев назад Олег в сердцах (и не самых приличных выражениях) высказывал отцу все, что думал по поводу назначенного на его день рождения военном смотре. Для генерала Грибовского семейные ценности имели значение только на словах. Использовать в качестве пароля какие-либо сентиментальные даты он бы точно не стал. Может, пробежаться по самым известным сражениям?
29.06.2025 – День Независимости, полное освобождение центра Москвы от деревьев. Ошибка.
15.06.2025 - начало войны. Мимо.
Что же это может быть? Что?!
Я стремительно приближаюсь к тому, чтобы начать биться головой о стену – никаких здравых идей в ней все равно нет. И в то же время мне кажется, что разгадка где-то рядом. Среди дат, перечень которых занимает от силы полстраницы учебника? В нашем прошлом? Или… в будущем?
- Грибовской планирует на седьмое сентября масштабное наступление, - вполголоса произношу я, дрожащими пальцами набирая код.
Дверца распахивается. У меня почти не осталось времени, поэтому я не утруждаю себя аккуратностью: переворачиваю содержимое сейфа вверх дном, какие-то бумаги сбрасываю на пол, нещадно сминая их ногами…. Чтобы у самой стенки обнаружить то, за чем так стремилась сюда. Небольшая склянка с розоватой жидкостью выглядит довольно невзрачной, и все же я уверена: это то, что мне нужно!
Олег чем-то гремит в ванной, и я чуть было не выпускаю пузырек из рук. Бежать! Бежать отсюда! Если антидот вернется в руки Грибовского – все мои старания пойдут прахом!
Еще несколько мгновений я вожусь с заковыристым замком на входной двери, но, по сравнению с защитой сейфа, это – сущий пустяк. Ступеньки. Изумленный консьерж, таращащийся из-за своей стойки. И, на самом выходе из подъезда – гостеприимные объятия какого-то человека, которого я едва не сбиваю с ног.
От неожиданности я решаю, что это – кто-то из людей генерала, посланный специально, чтобы поймать меня, и начинаю извиваться, стараясь наступить неизвестному сопернику на ногу.
- Тише, тише! Роза, что Вы здесь делаете?
Я поднимаю голову и встречаю пристальный взгляд Стафеева. Вместо белого халата на докторе обычная синтетическая рубашка, по лбу стекают капельки пота. Кажется, он куда-то спешил. Будь у меня хотя бы минута на размышления, я бы, пожалуй, задалась вопросом, что такого важного могло случиться, чтобы именитый доктор перешел с чинного шага на бег. Однако мне некогда. Я настороженно озираюсь и бормочу:
- Антидот у меня!
Стафеев тоже оглядывается. На нас никто не смотрит, но на прилизанной улице с украшенными лепниной домами наша растрепанная парочка – как бельмо на глазу.
Видимо, доктор тоже понимает, что мы выглядим слегка подозрительно, потому что отступает от меня на шаг и изображает на своем лице какое-то кривое подобие улыбки.
- Дайте его мне.
Я в нерешительности сжимаю пузырек. Усилия, которые пришлось затратить на его добычу, не дают мне расстаться с этим сокровищем просто так. Но ведь именно в голову доктора пришла идея уничтожить отраву! Почему же я медлю?