– В половину?
Опускаю взгляд. Понимаю, что сейчас будет ругаться и заслужено.
– Больше.
– На сколько больше?
– Процентов на восемьдесят... – смотрю в злые серые глаза и заканчиваю фразу, – семь.
– Ты хочешь сказать, что ходила два месяца на ДЕСЯТИ ПРОЦЕНТАХ?!?
– Почти на пятнадцати. – Сама знаю что попытка защититься слабая, но что есть.
– Грынь тебя дери!
– Не надо меня драть. В смысле грыню не надо, то есть мне грыня не надо. Тьфу ты!
Ну хоть глазами перестал сверкать, стоит себе, мирно хихикает.
– А кому надо?
– Что?
– Драть тебя, кому надо? Или кого тебе надо? Следуя твоим же высказываниям уточняю, для полноты картины, так сказать.
Покраснела, нет я конечно не невинная девица, прав Рыжик. Но все же совесть нужно иметь, что-то перебор сегодня с шуточками. Кинула в него пустой кружкой из под чая. Эта наглая морда, не переставая ржать, посудину поймала.
– Энн, я конечно это уже сегодня говорил, но повторю. Включай мозги! Ты так долго не продержишься, сдохнешь быстрее чем что-то найдешь. Лекцию о выгорании и последствиях магического истощения читать не буду, сама все знаешь. – Подошел поближе, наклонился, прижал мою голову к себе и проорал в ухо. – Включай мозги!
Вот и пожалели меня, оценили все лишения и невзгоды. Сама знаю что виновата, и если бы Рыжик такое творил орала бы еще громче. Но что я могу поделать, если заказ такой, ничего не складывается.
Эд против ожиданий не ушел, выпрямился, притянул меня поближе и спросил. – Почему сразу меня не позвала? Не внушаю доверия после последнего дела? – В голосе звучала затаенная боль, лица я не видела.
Попались мы действительно глупо, из-за огонька от сигареты. Рыжик до сих пор винит себя, и, кажется, уверен, что курить я потому и бросила.
Вывернула руку, Эд чуть отодвинулся, решил, что хочу отстраниться. Я же его обняла и прижалась, как смогла крепко. Проговорила очень быстро, чтобы не сбиться. – Я бросила из-за этого дела. Мастер ненавидел любые зависимости, а существ, им подверженных, называл слабаками. Я надеялась, что если смогу попасть в Хранилище, то смогу и встретиться с Мастером. Не хочу, чтобы он меня презирал и за это тоже. Не позвала, потому что очень хотелось справиться самой. И да, я знаю что все это глупо. – Мой голос звучал тихо и гулко, говорила я, уткнувшись в грудь Рыжика.
Он чуть ли не с силой оторвал мою голову от себя и поднял чтобы посмотреть в глаза. – Мастер не будет тебя презирать, он же тебя вырастил как дочь. И это, он еще не знает, каких высот ты достигла и сколькому научилась. Скоро даже лечить сможешь.
Опустила голову, потерлась о свитер, вытирая непрошенные слезы. Рук не расцепила, мне и так нравится. Только голову, все-таки пришлось повернуть, дышать, уткнувшись носом в колючую шерсть, было неудобно.
– Постоим так еще? – Спросил Эд.
–Да.
– И все-таки, ты дура! Два месяца на десяти процентах от резерва и резкое восстановление. Здесь и отвара не нужно, накроет без вариантов.
– То есть про остальные причины можно не рассказывать?
– Говори уже, чудо.
– Академия. Про битвы ты понял, фон там соответствующий. Как будто мертвяки постоянно рядом и греются за твой счет. Как только за границы вышла, настроение поднялось. До холма добралась, где и внешних расколов нет, совсем хорошо стало.
– Что ощущаешь на территории, опиши.
– Мне там хреново, очень, кажется, сама земля силы тянет. Не понимаю, почему остальные не чувствуют? Но меня будто знобит из-за этого постоянно. Может, потому что резерв почти пустой. Когда приходила в первый раз, такого не было. Только, если после вынужденного купания, нехорошо стало. Но там и неудивительно.
– До того как в речку окунулась, ничего не напрягало?
– Да меня все там напрягает и напрягало.
– А именно таких ощущений, чтобы знобило?
– Нет, вроде, не было. Только после реки, но я замерзла и потрепало меня хорошо.
– А пока в реке была, что ощущала?
– Что сдохнуть не хочу! Думаешь там было время на другие мысли?
– За камень когда схватилась, почувствовала что-нибудь особенное?
– Да, неземное счастье! Эд, мне некогда было анализировать. Порадовалась что смогла ухватиться и не утонуть. И то, это уже после пришло, сначала просто пыталась удержаться. – Отвечаю зло. Что за дурацкие вопросы?
– Подумай, – серьезно говорит рыжий, – это важно.
– Страх был. Дышать нечем, выбраться не могу. Камень подвернулся, вцепилась намертво, тоже со страху, жить хотелось, а река не отпускала. Потом еще пол часа лежала, выталкивая из себя воду, отходила. Как не увидел никто, до сих пор не понятно.