У меня почерк получше будет. Тонкие буковки с умеренным количеством завитушек. Немного резковат для девушки, слишком строгие линии. Но только попробуйте сказать что не изящно. Воспитание дроу не пропьешь, а они ценители красоты во всем. Почерк же, это твое лицо. Как я ненавидела правописание, кто бы знал. До сих пор не понимаю зачем нужны завитки, они ведь только усложняют и прочтение и написание. Но в привычку уже вошло.
– Ты что напилась? Владелец древней защиты по твоему адресу мертв.
Кгрыл! Сразу же отправляю ответ, – Да. Есть подробности?
В ожидании нервно покусываю ноготь. Смерть владельца это плохо. Я рассчитывала договориться если не о покупке, то о возможности изучить плетения. Без разрешения хозяина изучать получиться только со стороны, а так я уже видела. Принцип действия понять не помогает, только восхититься работой древних.
– Дура. Без меня не пей. Наследники вступят в права через три месяца. Всем, к кому я наведался, поступало предложение о продаже. Согласился один, готов описать покупателя.
Связь засбоила, буквы тускнели. Слишком длинный текст. Пришлось практически заново выстраивать коридор. Начало потряхивать от напряжения. Фух! С трудом, но удержала.
– Ты далеко. Когда описание?
– Ищу варианты приехать. В среду встреча, в четверг расскажу. По эльфу…
Сообщение пошло рябью и пропало. Связь все же прервалась. Попыталась выстроить еще раз, никак. И так долго продержалась. Рыжик краткость не любит, его тексты попробуй прими. Про эльфа, скорей всего ничего важного, но интересно же. Особенно, когда вот так, на полуслове прервали.
Вытерла пот со лба, тяжело мне даются эти разговоры. Натянула перчатки и побежала к реке, затянув свою мантру. – Земля, ты хорошая, сильная, большая. Не обижай маленькую слабую меня…
Вернулась в общежитие замерзшая. Скинула верхнюю одежду, разбудила Алисиию и ушла в душ. Греясь под струями воды, внезапно решила что все не так уж плохо. Душ вот есть, спасибо предметникам, создавшим обогреватель и систему подачи воды. Не самое популярное их изобретение, далеко не в каждом дом закупают. Не любят в королевствах часто мыться а я, выросшая с эльфами, без этого не могла. Но везде свои плюсы, очередей зато нет. Хорошее настроение не отпускало, что совсем нетипично для меня в академии. Замерла на секунду, испугавшись эйфории от отвара. Тут же поняла, что это дурость. У меня теперь видимо пунктик будет на неконтролируемом состоянии. Ага, а напиться мне это не помешало. Тихонько засмеялась над собой и тут же зафыркала, наглотавшись воды. Совсем одичала за эти пару месяцев.
Вернулась в комнату. Соседка до сих пор не встала.
– Аля, ау! Ты так завтрак пропустишь.
Под одеялом недовольно завозилось. И послышался глухой, видимо в подушку, сонный голос. – Не хочу вставать. Мне плохо.
– Неправда. Плохо тебе было вчера и то недолго.
Отвар я в нее влила почти насильно, сразу как проснулась. Объяснять как синеглазке, ничего не стала. Просто сказала что поможет от головы. Алисия же, проспав до двух часов дня, потом пол ночи что-то читала, свет пробивался ко мне из-за шкафа. Вот и не может теперь проснуться.
Аля, наконец откинув одеяло, мрачно, что ей совершенно не шло, сверлила взглядом потолок. Я тоже подняла взгляд. Потолок как потолок. Побелка местами отваливается, паук в углу сидит.
– Терпеть не могу понедельник. Самый сложный день.
Я пожала плечами, мне наоборот нравилось. Две первых пары по истории лечебного дела. Силовая тренировка и еще три, тоже лекарских. Травоведение и сдвоенная практика. А вечером дополнительная артефакторика. Никакой пустой траты времени на общих предметах.
– Все профильное, пропускать нельзя. Ты же не хочешь чтобы тебя исключили, – пошла я сразу козырем.
Мелкая, стеная, встала и начала собираться. Я тоже переоделась, нацепив на себя идиотское платье. На занятия приходить полагалось в форме, каждому студенту выделялось два экземпляра. Простой костюм с парой рубашек для парней и платье строгого покроя с длинными рукавами для девушек. Все бы ничего, но вся одежда была грязно болотного цвета. Рубашки и воротнички, которые нужно было прикреплять к платью, уже после нескольких стирок из белых превращались в серые. Вот и представьте себе, как выглядит толпа студентов подобного колера. Может из-за столь быстрого износа у мальчишек и было четыре рубашки, а не две, как остальных частей гардероба. Девушкам немного проще, воротничок допускалось носить свой.
Ученицы изгалялись как могли, во-первых никто не хочет быть одетой один в один как соседка, во-вторых ну хочется же красиво. Девушки из обеспеченных семей заказывали воротники у известных портных. Те, кто не мог себе позволить индивидуальный пошив, брали что попроще в магазинах готового платья. Но и там ценник был высок. Торговцы, почуяв спрос, не хотели упускать свою выгоду. Самые бедные и те, кто не хотел отдавать неоправданно большие деньги, делали сами. И их работы могли посоперничать с творениями мастеров. Зайдя в аудиторию, не понять было у кого какой достаток.