– Ни кгырла не понятно, но допустим. Что с остальным? На что ты так среагировал?
– С остальным все примерно также. Суть в том, что я обычно понимаю что стоит за ощущением и о чем это должно меня предупредить. А тут, как ты изящно выразилась, ни кгырла не понятно, это и напрягает. Про реакцию… Есть места, места скопления силы, в них ощущаешь острее, осознаешь быстрее, четче. Это как… Как если бы ты пыталась услышать разговор, который ведут в доме, когда сама стоишь на улице. Отголоски доносятся, но смысл ускользает, а потом вдруг дверь приоткрылась и все стало понятно. Нет, не все, а тот кучек разговора, который вели, пока была открыта дверь.
– Реакция? Это был такой страшный кусочек?
– Нет, скорее непонятный. Ты в общем-то все слышала, будут большие изменения. Чего коснуться не знаю и мне это не понравилось. Не люблю то, чего не могу контролировать. Реакция это нормально, бывало и хуже. То, что ты чего-то не видела, не означает, что я этого не делал, – улыбается.
Вроде не так уж все и плохо. Но вопросов появилось много. Повторяю вслух, – У меня появились вопросы, много.
Эд смотрит с привычным прищуром, рыжие кудри почти закрывают глаза.
– Составь список, потом обсудим.
– Ну уж нет!
– Энн, мы на самом деле сильно отвлеклись от основной темы встречи, а времени у меня, к сожалению, мало. Да и тебе, на сколько я понимаю, еще возвращаться. Ты как кстати сюда добиралась? Если ты живешь в тех домиках, – взмах рукой в сторону академии, – это ой, как не близко. – Уходит от разговора.
Злюсь, вот просто тупо злюсь, дайте мне что-нибудь потяжелее и поколочу эту наглую морду. Ни за что же потом нормально не ответит и так план по откровениям на год вперед перевыполнили. Но он прав, времени действительно мало. Когда-нибудь я разберусь со всем этим дерьмом, которое называется врослая жизнь, долги, обязательства и буду делать то, что хочу, а не то, что надо. На этой жизнеутверждающей мысли решила переходить к делу, которое с большой буквы.
– Два вопроса и возвращаемся к рабочей повестке. – Ну чуть-чуть то можно.
Дала себе мысленный щелбан за проявляемую беспечность к делам и уставилась на рыжего в ожидании. Напрягся, развивать тему явно не хочет, но ответит. Мотнул головой вопросительно, вроде ну давай уже, спрашивай.
– Правильно ли я понимаю, что чудить, слушая чуйку, ты предпочитаешь, когда никого рядом нет? – Уточнила я, улыбаясь в предвкушении. Дождалась кивка и продолжила, – Значит по ночам ты рыдаешь в подушку, зажимая плюшевого лиса, подаренного дружным коллективом при вступлении в совет, и подвываешь с горя на луну?
– В подушку ревел. Лиса мне подарили деревянного, из плюшевых только заяц, оставшийся от Лии, его иногда обнимаю. На луну не выл, максимум в ту же подушку. – Ответил спокойно и серьезно.
Нда, вот и пошутила. Знаю же, что юмор это не мое, нет, решила атмосферу разрядить. Пусть бы этим Эд и занимался, у него явно лучше выходит. А ответ, лучше бы промолчал, не хотела я такого ответа. Заяц умершей сестры и выть в подушку.
– Ты второй вопрос задавать будешь?
– Как ты с этим живешь?
– С чем? С памятью о Лие, невозможностью что-то исправить или чуйкой, которая тебя сегодня так удивила?
Ну его к грыню его любимому, не хочу я таких ответов, не хочу. Выбрала самое безопасное. – С чуйкой.
Опустил голову, плечи подрагивают, всхлипы доносятся. Ну все, довела. Что теперь делать? И тут понимаю что он смеется, ржет уже во весь голос.
– Энн, ты меня убиваешь своей логикой. Как живу? Хорошо живу, иногда даже отлично. Для меня это нормально, я такой с детства, сначала думал что остальные какие-то не такие, странные. Потом понял что это я особенный. Но всегда так и думал, особенный, ни странным ни неправильным себя не считал. Мне просто повезло, а другим нет. Знаешь как это воровать в детстве помогало? – И скалиться довольный, подмигивает, похохатывает.
Прибить. Я, вроде, уже искала сегодня что-нибудь тяжелое, чтобы его прибить, ну или хоть покалечить слегка. Как? Как можно быть таким психом? Посмотрел на полную негодования меня, улыбнулся. Приблизился в одно движение, обнял. Крепко, не отпускает. А я что? Стою, злюсь, думаю что он всегда был невероятно быстрым. Даже заметить не успела, как подошел. Был далеко, на камне под деревом, я видела. Как сидел и ржал видела, а как подошел, не видела. Кажется, мысли пошли по второму кругу. Тут произошло нечто и вовсе непонятное.
– Энн, ну ты и трусиха.
Поцелуй в висок, короткий, быстрый. Я даже дернуться не успела, он уже обратно на камень присел. Стою глазами хлопаю, это вот все, вообще про что?