– Не хочешь дальше рассказывать?
Я отрицательно помотал головой.
– Не хочешь и не надо, давай о настоящем поговорим. Что там с твоим другом, он артефактор?
– Нет, скорее нет.
– А если помедленнее? – Неудачно скаламбурил Полонд.
Он вообще много шутил, присказки какие-то дурацкие использовал. Этакий солдафон, да только глаза умные не скроешь. Вот и сейчас взгляд пристальный, ответ ждет.
– Он себя таким не считает.
– А ты? Кем его считаешь ты?
Засмеялась, – я его считаю наглой рыжей мордой.
– Хорошее конечно описание, образное. Но что с его специальностью?
– Специальность у него другая.
– Откуда у него тогда такие знания, что ты ему безоговорочно доверяешь и цепляешь на себя, не проверив?
– Это… Скажем так, круг его профессиональных интересов.
– Что же за профессия у него такая?
– Я хотела сказать, что он профессионал в совей специальности.
– Ох, сложно с тобой, красавица, нравится тебе от вопросов бегать. Не хочешь отвечать, так и скажи.
– Не хочу. Мне, почему-то кажется, что вы можете сильно испортить жизнь хорошему человеку, если захотите. А друзей у меня не так много и я ими дорожу.
– Я если захочу, еще и не то могу, – как-то рассеяно проговорил ректор. – Покажи-ка мне, какой тебе артефакт прислали.
Дергаю за цепочку, не доставая из ворота, – этот.
– Дашь посмотреть? – И руки потянул.
Я дернулась и непроизвольно прикрыла грудь с артефактом рукой. Как-то жадно он тянулся и смотрел недовольно, будто не так все идет, как он хотел и если артефакт забрать, все исправится.
– Ну как цыц! Не дергаться! Солдат студента не обидит.
– Ребенка, – поправил, все это время молчавший профессор. – Солдат ребенка не обидит. Студента то как раз может, вспомни свою молодость, – меланхолично продолжил он.
– Хорошо, поправим. Солдат студентку не обидит. Он ее приголубит, приласкает, ребеночка может заделает. И его тоже не обидит, – успокаивающе произнося всю эту чушь, Полонд приближался ко мне. – Да убери ты уже руки, дай посмотреть! Брэд, а ты чего там до сих пор сидишь? Присоединяйся давай.
– Зачем убирать? Приласкаете? – спросила я, глядя на нависающего надо мной мужчину.
– Брендон, твои ученицы делают мне мне неприличные предложения, – сказал он восторженно и захохотал. – Ты аккуратней, красавица, я ведь и согласится могу. Расстегивай давай пуговки, расстегивай.
Подошедший Скрот посмотрел осуждающе.
– Профессор, ваш друг делает мне непристойные намеки и просит раздеться в кабинете ректора, – улыбаясь, говорю я.
Теперь и я удостоилась осуждающего взгляда. Нет, ну а что, им можно, а мне нет?
– Вот молодец у тебя друг, какие дельные вещи предлагает, – обратился ректор к явно нежелающему участвовать в этом представлении учителю и повернувшись, снова мне, – не боись, расстегивай, я уже не солдат.
– То есть теперь обидите?
Полонд разразился смехом, Скрот пытался хмуриться, но получалось плохо. Я улыбалась, удивительно легко с ними все таки. Странно даже. Стянула воротничок, расстегнула пуговицы на горловине, большое мне платье распахнулось неприлично. В вырезе в ложбинке груди лежал артефакт. Перекинула на ткань, чтобы могли изучить. Друзья, сталкиваясь лбами смотрели.
– Можешь поближе сесть?
Я наклонилась вперед, теперь артефакт висел, платье собственно тоже висело. Вид, наверное, открывался своеобразный. Порадовалась, что не смотря на неудачное платье, надела хорошее белье. Хоть что-то я сегодня правильно сделала. Если им в поле зрения и попадет, так хоть не опозорюсь. Опустила голову и резко закрылась руками. Нет, это уже за гранью добра и зла. Там не то что уголок кружева заметен, там все видно. Ректор, оторвав взгляд от артефакта опять подмигнул.
– Мы старые солдаты, помнишь? Приголубить уже не можем, обижать все также не будем.
Не подмигивают так старые солдаты, и не только на артефакт они смотрят, хочешь не хочешь, глаза то видят. Кажется, я покраснела. Прижала платье к груди поплотнее и предложила, – давайте я лучше встану.
– Вставай, хорошая идея, – одобрил профессор. – А может и не очень, – добавил, осознав что почти ничего не изменилось. – И вообще, света бы побольше…
– У тебя сколько рост? – насмешливо поинтересовался Полонд. Увидел, что я недовольно насупилась и взмахнул руками как бабка на базаре. – Понял, понял, больная тема, не трогаю.
Мужчина покрутил головой по сторонам, недовольно цокнул языком и спросил тихим, серьезным голосом, – Что ж ты сложная такая, красавица?