Я пожала плечами, можно подумать, он простой. Получила в ответ кривую улыбку. А дальше началось странное.
– То краснеешь, то бледнеешь, то обижаешься, – продолжая нести какую-то белиберду, взял меня подмышки и потащил.
Я, сначала ошалевшая от такой наглости, пришла в себя и начала вырываться, пока тихонько. Попытки выбраться усложняло то, что обеими руками я продолжала прижимать платье к груди.
– Не дергайся, а то как… уроню! – делая вид что роняет, пригрозил ректор.
Притащил меня в дальний угол кабинета и посалил на стол. – Вот ты сейчас посидишь тихонько, дашь нам, старикам, спокойно твой артефакт рассмотреть и разобраться, а я тебя потом пастилой угощу, – как маленькому ребенку объяснил он свои действия.
Скрот пришел следом, щелкнул пальцами. Светлячки, штук десять, ярко загорелись. Посмотрела и запрыгали черные точки перед глазами. Перевела взгляд на Полонда, стоявшего передо мной.
– Отпусти платье, – попросил он.
Отрицательно замотала головой. Кажется, я опять виду себя неадекватно. Но тяжело мне под его прямым взглядом. И вообще, пялится на грудь, а обращается как с ребенком. Ну кто так делает? Он тяжело вздохнул и взял меня за руки. Мягко отвел их от платья, смотреть продолжал в глаза.
– Теперь тебе нужно поднять артефакт. Возьми за цепочку и подними повыше над головой, хорошо?
Я завороженно кивнула и подняла артефакт. Он быстро застегнул пуговки обратно под горло, только верхнюю оставил.
– Вот, так и ты краснеть не будешь и мы лишний раз отвлекаться и выдержку проверять не станем, – и улыбнулся ласково. – Прелести у тебя конечно соблазнительные, да только не по нашу душу.
Они снова уставились на артефакт. Я смотрела на мужчину, который притворяется ректором. Смуглая кожа, темные волосы, явно приехал откуда то с юга. Морщинки в уголках глаз не пропадают, даже когда серьезен, видимо от частой улыбки. Четко очерченные пухлые губы из-за изгиба кажутся твердыми, внимательные глаза. Он иногда ловил мой взгляд и улыбался в ответ. Кгрыл! Кажется я вляпалась. Как в дешевом бульварном романе, что любят вдовушки и студентки. По общаге таких полно валяется.
– Я ничего особенного не вижу. Обычный простенький артефакт на удержание с небольшим усилителем.
– Защита интересная.
– Да, с защитой наворотили, но больше ничего и нет.
– Это из-за того что на крови делали?
– Не знаю, здесь специалистов нужно искать. Тебя же в город вызывают, вот и пообщайся.
– Да я там с этими эльфами опять застряну, времени ни на что не хватит.
Только я прислушалась, заинтересовалась, и Полонд с эльфами как-то связан оказывается. Везде эти эльфы вылезают, будь они не ладны. Мужчины вспомнили что они не одни и разговор свернули.
– Как ты говоришь твоего друга зовут? – спросил ректор.
– Я не говорила.
– А бабушку как звали?
– Не знаю.
– Как это так?
– Нам не довелось познакомиться.
– Ну бабушка то хоть была?
– Была конечно.
У всех бабушки существуют и у меня была. Понятия не имею, как ее звали и где она жила, как и родители. А меня опять пытаются поймать на вопросах.
– Ладно, неразговорчивая ты наша, держи пастилу, заслужила. – И действительно отдал мне коробочку с пастилой. Я посмотрела удивленно.
– Ешь спокойно, это вкусно. Или ты пастилу не любишь?
– Люблю.
– Вот и жуй, если любишь. Чаю тебе сделать? Если хочешь кофе, то самой придется.
– Нет, чай это отлично.
Ректор вышел в приемную и чем-то там зашебуршал, чай заваривал.
– Он всегда такой? – шепотом спросила у профессора.
Тот рассмеялся, – нет, только с друзьями и красивыми девушками. Обычно он ведет себя как тот еще ублюдок.
Ага, то есть с друзьями он ведет себя как придурок, а с врагами как ублюдок. Интересно, а нормальным он бывает? Придурок-ублюдок. Хм, хорошо звучит. И начала твердить про себя на разные лады.
– Кто придурок-ублюдок?
Ой, я это кажется вслух твердила, а не про себя. Скрот тихо хрюкал от смеха в своем кресле. Ректор посмотрел на него с интересом.
– Это я что ли придурок-ублюдок? Ты чему студентов учишь? Дожили, пока я тут тружусь, аки пчелка, они меня обсуждают и гадости говорят. А я, между прочим, начальником считаюсь. – Мужчина, поставив на стол заварочный чайник и какие-то коробки, снова вышел из кабинета.
– Мисс Грейн, я это запомню, – пообещал мне все еще похохатывающий Скрот, – придурок-ублюдок…
– Профессор, мне кажется, после сегодняшнего, вы вполне можете называть меня по имени, – и сама засмеялась. Странная, глупая ситуация.