– Кто тебя учил?
– Сама.
– Не ври.
Ректор встал и приблизился ко мне. Навис, опустив руки на подлокотники стула. Лицо оказалось неприлично близко. Одновременно угрожающе и притягательно.
– Артиус, это уже слишком, – профессор, наконец вышедший из своего летаргического сна, кажется, заволновался, что-то упало за спиной.
А я смотрю в практически черные глаза не отрываясь, он также смотрит в мои. Скрота мы игнорируем. Взгляд темных глаз давит, но я умею держать удар.
– Кто тебя учил?
– Сама.
– Врешь.
Мужчина наклоняется еще ближе. Наши носы почти соприкасаются. Взгляд становится еще тяжелей, меня гипнотизируют. Теперь, даже если захочу, не смогу отвести глаз.
– Кто тебя учил?
Чувствую тепло его дыхания на коже. А ну его все, к кгрыловым предкам. Выпрямилась. Ответила своим настоящим голосом, своей интонацией, еще дроу закладываемыми переливами. Тихо и немного хрипло.
– Сама.
Полонд немножко отпрянул.
– Или ты сомневаешься что я могу научится чему-то самостоятельно? Не сомневайся во мне. – Наконец отпустив взгляд черных глаз, пододвигаюсь еще ближе и шепчу ему на ухо, касаясь губами кожи, – я многое умею. Могу показать.
Я плавно встала, ректор уже отошел.
– Нет, спасибо. Я увидел достаточно. Ты действительно умеешь многое. Я бы даже сказал, слишком много.
– Мисс Грейн, что вы себе позволяете? Это же ваш руководитель! – возмутился профессор.
– То есть во всей ситуации вас напрягло только это, что я обратилась к нему на ты? – я нервно рассмеялась.
Скрот кажется не понимал кто из нас больше перегнул палку и что вообще происходит. Но точно понимал, чувствовал, что-то идет не так. Я истерично хихикала, Полонд курил. Магия, не нашедшая цели, стала расходиться водоворотом.
– Да что вы оба творите? – закричал учитель, ощутив это.
Мы с мужчиной посмотрели друг на друга, и и улыбнулись, уже нормально.
– Простите, господин ректор, профессор. Меня учил Мастер, но вам это не поможет. А сейчас, если позволите, я сделаю еще кофе.
Я варила кофе и улыбалась. Этот раунд за мной. Немножко потряхивало от адреналина в крови, зерна просыпались мимо. Аккуратно собрала и продолжила. То что я сейчас проделала, эльфы называют десекад’эль тгурс. Так говорят про любимых и так говорят про тех, кого убивают. Точнее, так говорят, перед тем как убить. Таким образом произнесенным словам невозможно противостоять. Именно способ проговаривания играет ключевую роль. Смерть от руки говорящего становится желанней всего. Говорят, если после произнесенных слов не убить, противник станет твоим вечным рабом, а ты его. Эту невозможность существовать без друг друга и разрывают смертью. Именно поэтому так называют влюбленных, чьи чувства остановит только могила. По легенде, во времена когда было множество разных кланов и эльфы постоянно враждовали между собой умелый но юный воин использовал десекад’эль тгурс для того, чтобы захватить и уничтожить противника. Им оказалась отважная девушка, плененный ее красотой и храбростью он не смог убить. Они прожили долгую и счастливую жизнь вместе, объединили несколько кланов и спасли их от врагов, уведя в далекие земли. По одной из версий их потомки сейчас правят в горах у темных. Мастер называл эту часть легенды полной чушью. Считал что древнее умение убивать и манипулировать противником относится к тонким навыкам боевых искусств. И злился когда его обливали розовыми соплями. На мои, влюбленной тогда в принца и уверенной что у меня все получится, просьбы научить недовольно фыркал. Но попытался показать, когда у меня ничего не получилось, ответил мне другой частью легенды. Использовать десекад’эль тгурс может только тот, кто умирал и возвращался, убивал многих но провожал единственных, убивал проливая кровь и не притрагиваясь, стоял на грани и удержался, был спасен и одобрен уже умершим. На это фыркала уже я. И вот, оказалось, что я этим навыком все-таки овладела. По сути ментальное воздействие, но без магии. Смогла побороть Полонда, он отступил, а если бы я не отвела взгляда и уступил бы мне.
Вернулась в кабинет с кофе.
– Ловкая, три кружки сразу. – Улыбаясь, как будто бы ничего не произошло, говорит ректор.
– Подавальщицы в тавернах могут и больше.
– Брэд, заканчивай изображать сыча, забери у девочки кофе.
Скрот и вправду сидел нахохлившись в своем кресле. Обычно идеально уложенные волосы всколочены. Вид насупившийся и мрачный.
– Профессор, все хорошо, не переживайте, – попыталась успокоить его я.
– Конечно хорошо, у меня все амулеты и накопители под завязку от вашего хорошо.