– Эльфы какие? Светлые или темные? – мрачно уточняю я.
– Все, – усмехаясь отвечает мужчина. – Любимых так кстати в основном темные называют. Это в первую очередь их история и их легенда.
– Со многими знакомы?
– Доводилось.
– Что-то мне перестала нравится ваша компания, – устало говорит профессор. – Я совершенно не понимаю о чем вы разговариваете. И то, насколько вы друг друга понимаете, пугает уже меня.
– Не боись, Брэд, прорвемся.
– Я одно понял, не хочу на себе испытывать что такое этот ваш десе… десекд. Что это за непроизносимая хрень короче. Если вокруг столько магии сейчас, то сколько на само воздействие ушло, я даже не представляю. И откуда у вас такие силы спрашивать не буду. Целее в результате останусь, – печально закончил Скрот, с укором глядя на меня.
Он как-то даже постарел от всех новостей и событий сегодняшнего вечера. Я жалостливо вздохнула и снова попыталась сделать то, что мне сегодня никак не удается, успокоить.
– Десекад’эль тгурс не задействует магию, совсем. Все что вы видите это магия господина ректора. Она на воздействие не расходовалась, я заблокировала. Вот и получилось так много.
Ох, кажется опять не вышло. Теперь профессор выглядел жутко злым.
– Грынь тебе в глотку! Артиус, ты какой уровень брал? – заорал Скрот.
– Девятый… – потупившись ответил Полонд. – Ну а что делать, если ничего не брало? Я ее на протяжении всего разговора давил, так чуть-чуть. Ноль результата. Подключил зрительный контакт, уровень до шестого поднял. Все равно ничего. Пришлось до девятого доводить. А она взяла и отбила, – обижено, как ребенок с которым отказались играть, закончил он.
– А что это значит? – поинтересовалась я.
– А ты не знаешь? – удивился смешно обиженный ректор.
– Нет, – отвечаю честно. – Я вообще ничего не заметила.
Мужчина захохотал.
– Я…пытаюсь…до шестого… а она…не заметилаааа…
Вся эта несвязная речь прерывалось раскатами смеха. Вернее даже сказать, смех прерывался случайными словами.
– Профессор, вы можете объяснить что в этом такого, а то господин ректор, кажется, не в состоянии.
Скрот смотрел неодобрительно и осуждающе. Полонд продолжал заливаться, всхлипывая и вытирая подступившее от хохота слезы.
– Максимально допустимый при допросах шестой уровень. Дальше мозги у подвергаемого воздействию начинают плавится.
– Плавится? – не понимаю я.
– Ну там, родителей забывает как зовут, что вчера делал сказать не может, гадит под себя. Обычно, для того чтобы человек заговорил, достаточно первого-второго уровней, для людей с сильной сопротивляемостью третьего. От четвертого и выше для тех, кто под артефактами или заклятиями. Шестой применяют только под присмотром лекаря и с приказом лично от короля. Девятый считается максимальным и недостижимым. Говорят, в войну его использовали чтобы убивать. Ментальный удар такой силы не оставляет шансов.
– Что-то ты больно страшно рассказываешь, Брэд. Красавица наша, вон даже не заметила. – Почти успокоившийся ректор на последних словах снова захохотал.
– Вы что, хотели чтобы у меня мозги спеклись и я начала гадить под себя? – зло шиплю я, буравя мужчину взглядом. – Или убить меня хотели? Так вы помните что я ответить могу.
– Успокойся, обладатель тайных знаний, не хотел я от тебя избавляться. Я ответы хотел получить, – уже нормальным голосом отвечает ректор. – Тем более ты и не заметила, – не удержавшись, снова хихикнул.
– Теперь вы просто обязаны мне, как пострадавшей, предоставить доступ в Хранилище. А схемы можете засунуть себе…
– Энн, не злись ты, я же контролировал свои действия. Ничего бы с тобой не случилось, в крайнем случая голова бы поболела немного, так это сладким легко ликвидируется.
– Вы мне для этого пастилу подарили?
– Умная ты слишком и сложная. Как вот с тобой договариваться?
– А вы словами не пробовали, не применяя запрещенную магию?
– Пробовал, да ты что-то не захотела. Давай еще раз попробуем. Мне нужна определенная помощь, при оказании готов предоставить доступ в хранилище. Без моего участия тебе туда не попасть, но это я думаю, ты и так знаешь. Зачем тебе туда так надо, что ты до сих пор, не смотря на наличие возможностей, отсюда не сбежала, обещаю не спрашивать.
Я, злобно зыркнув, забрала свой кофе и уселась на стул, закинула ногу на ногу. Вот теперь можно и поговорить. Он применил против меня запрещенную магию, я немного обманула при поступлении. У обоих есть рычаги давления. Ну и самое главное, я только что его победила. Не дурак, понимает, что не сможет надавить, по крайней мере не сейчас.