– Мне не сложно, – уверяет ректор, забирая увесистую коробку из рук лекаря.
А я в очередной раз поражаюсь насколько разным может быть этот мужчина и как легко он меняет маски. Свой в доску весельчак, следователь, ведущий допрос, строгий господин ректор, а теперь и дружелюбный коллега, слегка подтрунивающий над неудачными попытками сладить с замком.
– Мисс Грейн, профессор Скрот не очень хорошо себя чувствует, поэтому не рассчитывайте на дополнительную консультацию. Сразу после получения свитка вам придется уйти.
– Да, конечно, господин ректор. Надеюсь ничего серьезного? Профессору не придется прерывать наш проект? То есть я хотела сказать преподавание и работу со студентами, – отвечаю, строя из себя фаната артефакторики. Иначе, что бы я забыла здесь в вечер выходного дня?
– Ах, юные дарования… У вас всегда горят глаза, – подыгрывает мне он, уводя по коридору.
– Скажите, что я обязательно зайду проверить его состояние, – летит нам вслед от лекаря.
– Обязательно передам, – обернувшись кивает ректор. – Но я все также уверен, что с ним все будет в порядке, всего лишь сильное переутомление.
Мы в тишине поднялись на третий этаж и зашли в комнату. Это оказалась темная гостиная и она была пуста. За одной из дверей послышался голос.
– Артиус, это ты?
– Да и я не один, так что прикройся.
– Ну что ж, красавица, проходи, коли пришла и так волнуешься о здоровье своего преподавателя, – потянув за локоть застывшую меня, насмешливо говорит мужчина.
Скрот лежал на кровати опираясь на подушки. Закрыта была только нижняя часть тела и в полумраке спальни виднелись мускулистая грудь и крепкий пресс. Странно, я почему то привыкла считать его если не стариком, то уж точно не тем, у кого есть кубики. Хотя, если они с Полондом учились вместе, то должны быть ровесниками. Но его даже по имени назвать неудобно, тогда как ректора… Мысли опять попытались уйти не туда. Я не позволила, сосредоточившись на Брендоне. Решила чтобы ликвидировать допущенную несправедливость называть его по имени, хотя бы мысленно. Выглядел он измученным, но абсолютно счастливым.
– Добрый вечер, профессор.
– Здравствуйте Эннола, я очень рад что вы зашли. Прошу прощения за свой непрезентабельный внешний вид. – И попытался натянуть одеяло повыше. Руки его слушались плохо.
– Как вы себя чувствуете? – вежливо интересуюсь я.
– Да нормально с ним все. Видишь, светится аж, так рад что ему подарочек твой достался. Уже достал меня своими восхвалениями и планами, – недовольно отвечает вместо учителя Ард.
– Артиус, ты просто не понимаешь, о чем говоришь. Артефакт Крейгана это редчайшая вещь. И рассмотрев структуру плетений возможно определить…
– Ну вот, опять понеслось. Ты мне больше нравился когда был без сознания и молчал.
Скрот закатил глаза и возмущенно забормотал что-то про неучей, неспособных оценить тонкость и красоту и далее по тексту. Слушать это было неинтересно, но зато я, кажется, поняла откуда у аспиранта такие речи, видно у наставника нахватался.
– Да-да, я понял. Но в моем лице благодарной аудитории ты все равно не найдешь, можешь попытаться на Энн.
Оценив цепкий и голодный взгляд учителя, переведенный на меня, вздрогнула. Что-то я уже наобсуждалась возможных прорывов, не хочу больше. Постаралась закрыть тему. – Простите профессор, но он у вас только на время выздоровления. Это не моя собственность и даже тот факт, что артефакт сейчас находится здесь, не должен быть предан огласке.
– Да, я понимаю и не собираюсь никого информировать. Но надеюсь, вы сможете оставить его на срок, достаточный для изучения.
– Боюсь, что это невозможно.
– Вы уверены? – Посмотрев на мое решительное лицо, огорченно закивал головой. – Жаль, жаль. Но если вы согласитесь на то, чтобы я с ним немного поработал, возможно позже, естественно под вашим присмотром…
Засмеялась. Скрот хитро смотрел на меня, люблю упорных.
– Брэд, успокойся. В любом случае красавица пришла не для того, чтобы слушать о твоей любви к предмету. А вот для чего, это вопрос. А Энн?
Так, а зачем я действительно пришла, не считая желания его увидеть?
– Вообще-то это вы заходили. Я подумала, что-то могло произойти…
– Ничего не произошло. – И подумав, – давай-ка мы это с тобой после обсудим. Не будем мешать больному отдыхать.
– Вы вовсе мне не мешаете. Я рад компании и возможности поговорить.
– А если мы не будем обсуждать с тобой артефакты?
Профессор кинул возмущенный взгляд, вроде бы, как ты можешь такое говорить? Мужчины посмотрели друг на друга какое-то время и засмеялись.