– Энн, а это что сейчас произошло?
– Что? – Посмотрела на злые глаза при общем потерянном виде и смилостивилась, – это была встреча старых друзей. Не обращай внимания, мы давно знакомы.
– А зачем ты тогда от него бегала?
– Так я же не знала, что он это он.
Дэн остановился и посмотрел на меня возмущенно.
– Как это не знала, мы с Алисией тебе столько рассказывали.
– Так вы имя не называли, профессор и профессор. Аля вообще только красавчик говорит, а ты то гений, то великий.
– Энн, это лучший учитель артефакторики, что был у меня за всю жизнь. А теперь он называет меня синеглазик и запомнит как твою лошадку.
– Да не волнуйся, я тебя тоже синеглазик называю и ничего, нормально же все.
– Что-о-о?
– Ну не синеглазик, а синеглазка, но принцип то один. Тебя, будем честными, сложно по другому назвать.
– Это ты ему сказала?
– Нет, да успокойся уже. Он отличный парень, чувство юмора, конечно, своеобразное. Но ничего, к шуточкам ректора же привык, нормально общаетесь. С Эдом тоже поладишь.
– Он не парень и не Эд, он профессор Норбид, а из-за тебя у него складывается неверное представление обо мне. И с чего ты вообще взяла что у Полонда есть чувство юмора? А тем более, что я с ним общаюсь?
– Дэн, а вы защиту ломать как хотите? Не общаясь? И с мамой твоей его ничего не связывает, давно не связывает, еще с тех времен, как вы в королевствах жили. И в академии он появился в один год с тобой случайно, да?
Он остановился и поставил меня на пол. Посмотрел с высоты своего роста.
– Откуда ты все это знаешь?
– Сам рассказал, ты его, конечно мерзким дядюшкой сколько угодно именовать можешь, но это ничего не поменяет. О ком речь идет, догадаться не сложно.
Упоминать по наш с Ардом договор и то, что я эти схемы уже видела, не стала, да и не смогла бы. Клятву ректор составлять в отличии от Дэна умеет.
– А про маму и их роман как догадалась?
Я на секунду застыла. Про роман я не догадывалась. Как это? Она же старше должна быть намного.
– Тебя во сколько мать родила?
– В семнадцать, а какое это имеет значение?
– Пытаюсь подсчитать разницу в возрасте, – честно ответила я.
Путем нехитрых расчетов получилось что ей сейчас сорок четыре, два года разницы, это мелочь. Кольнул острый приступ ревности, глупый и ничем не обоснованный.
– А она его любила?
– Да причем здесь это все?
– Это важно.
Дэниэль посмотрел на серьезную меня и все же ответил, – да, думаю да. Я плохо помню, совсем мелкий был, они прожили вместе около двух лет, а потом мы уже попали к эльфам. И все остальное стало не важно, для мамы так точно, эльфов и Лируэль она любит больше всех и всего остального. – В голосе звучала горечь.
Видимо, не только мужчину она оставила, сыну внимания и времени тоже немного перепадало. Ужасная женщина, решила я. Но родить в семнадцать, совсем ребенок…
– Он приезжал иногда, – продолжает Дэн, – но мне кажется, ей это уже было неважно, со мной играл, учил чему-то, да. С артефакторикой познакомил, поведал больше чем отец и, наверное, не меньше чем Лайтуриэль, по крайней мере из того, что в голове осело. Но чувство юмора у него ужасное. – Синеглазка прервался и посмотрел на меня сердито. – Почему я тебе это рассказываю?
– Потому что я слушаю. Потому что больше некому. Пойдем, мы уже опоздали на пару. Если хочешь, можно и в комнате поговорить, у меня теперь кофе есть.
Он подхватил меня на руки и понес в сторону общежития.
– Дэн, а у твоего эльфа путешественника фамилия случайно не Спаркл была?
– Да.
– Кгрыл!
– А это ты как узнала? И почему ругаешься?
– Ты знаешь, что он сейчас здесь, в Эстерре?
– Конечно знаю, но ты так и не ответила, как ты поняла?
– Ты назвал имя, дальше несложно угадать.
– Больно много ты угадываешь.
В задумчивой тишине добрались до комнаты. Синеглазка сгрузил меня на кровать, но сам решил не оставаться, ушел, о чем-то размышляя.
Не успела я порадовалась что Алисии сегодня нет, тишина и спокойствие. По понедельникам и средам она отрабатывала наложенное ректором наказание в библиотеке. Как в районе половины шестого за дверью началось непонятное оживление, ближе к шести, когда я вышла за водой, в коридоре было сложно протиснуться. В основном девушки всех возрастов и курсов, но и парни были. Рыжик пришел ровно в шесть.
– А теперь объясни мне, как ты за несколько дней умудрился вызвать такое?
Эд только ухмыльнулся