Рея упёрла меч в землю, положив другую руку на бедро:
— У меня нет для тебя еды, но есть вода. Ты хочешь пить?
Он удивил её: протянул когти и коснулся её щеки.
— Что это ты делаешь лицом?
— Эй! — Рея отшатнулась и хлопнула его по руке. — Мы уже говорили об этом.
Он резко отдёрнул руку и прижал её к груди — его глаза стали белыми.
— Я забыл.
Невероятно. Она лишь покачала головой.
— Я никогда не видел, чтобы человек делал это… и издавал тот странный звук, который ты делаешь.
Рея открыла рот, чтобы объяснить, что такое улыбка и смех, но он резко повернул голову — вглядываясь куда-то вдаль.
— Он близко. Я чую его запах в ветре.
Он огляделся, а затем посмотрел на своё раненое тело, всё ещё заляпанное кровью. Рея расширила глаза и повернула голову туда же.
— Тогда тебе лучше выйти из соляного круга, — прошептала она.
Почему я чувствую себя так, будто делаю что-то запретное? Будто изменяю, просто разговаривая с этим Странником…
— Если уйду — на меня нападут.
Он был ранен и ослаблен. Демоны попытаются сожрать его.
Ключевое слово — «попытаются».
— Ладно, ладно… эээ… — это было плохо. Она знала: сколько бы он ни присыпал землю, запах крови никуда не делся — а у неё под боком другой Мавка. — Просто… не знаю… встань вон там. На другой стороне двора, у края круга, что ли.
Он послушался и начал ковылять туда, куда она указала. Рея же повернулась туда, где, как она чувствовала, должен появиться Орфей.
Надеюсь, я смогу его успокоить…
Глава 22
Орфей шагал сквозь серый туман Покрова, где вечные сумерки плотно висели между деревьями. На плечах под плащом у него лежал мёртвый олень — ноги свисали по обе стороны его шеи, но запах добычи был скрыт его собственным.
Найти оленя было делом нехитрым. Куда сложнее было застать его врасплох и сломать шею так, чтобы не пролить ни капли крови. Он не мог тащить кровоточащую тушу через Покров, не привлекая лишнего внимания и не ввязываясь в драки с Демонами за свое мясо. Была и другая проблема: если бы оленю удалось заставить Орфея пуститься в погоню, тот мог бы впасть в охотничий азарт, туманящий разум.
Тем не менее, он справился с поручением Реи за день. Ему повезло: один олень отбился от стада вскоре после того, как Орфей в приступе безумия вырезал добрую половину его сородичей. Он поднял правую руку; его взор застилал ярко-желтый свет, пока он смотрел на свою вторую находку.
Надеюсь, она будет довольна тем, что я нашел.
Добыть это было легко, но удерживать — больно. Он содрогнулся, облизывая саднивший распухший язык. Награда? Орфей надеялся, что она даст ему что-то взамен. Улыбку. Еще одно объятие, как то, что он получил перед уходом. Прикосновение к телу, как тогда, когда у неё было то странное кровотечение, случавшееся лишь у человеческих женщин, которых он забирал. Он не знал, что это приносит им боль, и до сих пор не понимал, зачем оно нужно.
Он опустил руку, бережно сжимая свою ношу в огромной ладони, чтобы не раздавить. Путь был сравнительно коротким — он не вел человека и не должен был подстраиваться под короткие шаги. Жители окраин пытались выведать, что у него под плащом, понимая по его странной форме, что там что-то есть. Отогнать их было проще простого: стоило лишь предупреждающе щелкнуть челюстью, и они отступали. Если бы добыча истекала кровью, всё было бы иначе.
Как ни радовало его возвращение к его маленькому человеку, в душе крепло гнетущее чувство тревоги. Он боялся обнаружить, что она сбежала или мертва. Чем ближе он подходил к дому, тем сильнее чувствовался запах пролитой крови Демонов. Это его почти не беспокоило. Ветер не доносил запаха крови Реи — значит, она цела. Демоны часто калечили, убивали и жрали друг друга; их вонючая кровь не была поводом для тревоги.
Она всё еще здесь. Её аромат был густым. Она осталась, как и обещала, и напряжение Орфея спало. Но был и другой запах. Кровь Мавки. Он не понимал, что это может значить. Демонов вокруг было слишком много, чтобы бежать — они бы пустились в погоню, и он мог потерять мясо для Реи, — но он ускорил шаг.
Он вышел из леса на край поляны. И сразу увидел её — она стояла посреди двора и уже смотрела на него. Сияя прядями солнечных волос и белоснежной кожей, она улыбалась ему своими ярко-зелеными глазами. Это было самое нежное приветствие, которое он когда-либо получал, возвращаясь домой.