— Ну, — рассмеялась она, глядя на его костяную скулу, прежде чем устремить взгляд вперёд, когда они ускорили шаг, больше не сдерживаемые её короткими ножками. — Я бы сказала, всё прошло очень даже неплохо. Я ожидала, что что-то пойдёт не так.
— Кое-что пошло не так, — произнёс Орфей мрачным тоном. — Тебе не следовало отходить от меня, или, по крайней мере, ты должна была сказать мне, что следуешь зову Совы-Ведьмы.
Рея пожала плечами.
— Откуда мне было знать, как она выглядит в человеческом обличье? Я просто увидела женщину в плаще из белых перьев. Я не знала, что это она.
— А если бы тебя схватили, Рея?
— Я знала, что ты пойдёшь за мной. — Она повернулась к Мавке, чтобы уйти от нотаций Орфея. — Ты всё достал, что тебе нужно?
— Я… не знаю. — Он посмотрел на Орфея. — Я всё достал?
— Этого должно хватить для начала. Строительство дома займёт время, и тебе придётся совершить это путешествие самому ещё не раз.
Тот поднёс руку к морде, постукивая когтем.
— Моя пещера находится в скалах Покрова. Я не могу строить в лесу там. Это территория Демона-змея, и он очень жесток. Он уничтожит всё, что я построю.
Орфей некоторое время молчал, раздумывая.
— Я недавно убил Арахнида Скорби. Если его территория всё ещё пустует без сильного хищника, ты можешь строиться там. Если нет, убей их и забери территорию себе. Они ещё не успели построить гнёзда, и защита будет минимальной.
Глаза Мавки загорелись жёлтым.
— Эта территория граничит с твоей.
— Я в курсе. — Орфей отодвинул низко висящую ветку, чтобы она не задела Рею. Он всегда так заботился о её благополучии. — Это значит, что я смогу помогать тебе. Однако, — сказал он мрачным тоном, указывая на него, — это не значит, что ты можешь свободно заходить на мою территорию. Она моя, и если ты начнёшь там ошиваться, я буду сражаться, чтобы выгнать тебя.
— Орфей! — воскликнула она, легонько шлёпнув его по груди. — Это не очень-то вежливо. Он твой друг.
— Друг? — переспросил он, склонив голову набок. — Но ты мой партнер, который живёт со мной.
— И что? — Её брови сошлись на переносице. — У тебя может быть больше одного друга. Даже таких, которые живут в своих домах и приходят в гости.
— Но я не хочу, чтобы он приходил в гости, чтобы был рядом с тобой, — беззастенчиво заявил Орфей.
— Мавки могут быть друзьями?
— Конечно, — сказала она, отворачиваясь от Орфея, чтобы посмотреть на второго. — У людей много друзей. Просто они обычно живут только со своими семьями.
— Что такое семья? — спросили они почти одновременно.
— Ну, муж и жена, и, знаешь, их дети? — Тут до неё дошло. — Ой, наверное, вы, Сумеречные Странники, не знаете.
Насколько ей было известно, Демоны не размножались. Я не видела ни одного ребенка в деревне. Или, может быть, видела, но просто не обратила внимания.
— Орфей, у Демонов могут быть дети?
— Да, но это редкость. Только те, кто живет в этом районе, делают это, и только те, кто создал между собой особую связь. Я полагаю, это становится более распространенным сейчас, когда они становятся более человечными, как ты видела.
А как же Сумеречные Странники? Орфей сказал, что никогда раньше не встречал самку своего вида, существуют ли они вообще? Могут ли они быть чисто мужским видом, созданными, а не рожденными?
— А откуда вы вообще взялись?
Они переглянулись, повернув головы в разные стороны, словно зеркально отражая движения друг друга.
— Я так и не нашел ответа на этот вопрос, — сказал он с ноткой неуверенности в голосе. — И, похоже, он тоже не знает.
— То есть вы оба просто… появились в один прекрасный день?
— Не думаю, что всё было так, — ответил Орфей со вздохом. — Я просто не могу вспомнить, где я был или что делал до того, как впервые поел. — Он коснулся своей морды. — Я помню, как съел волка, и мой череп сформировался, но я не мог видеть, только чувствовать то, что было на моем лице. Ты съел лису первой, а затем оленя, чтобы получить рога?
Мавка кивнул в ответ.
— Тогда я начал вспоминать. Мои рога цеплялись за всё подряд. Я запутался в терновнике и долго не мог выбраться, пока Сова-Ведьма не освободила меня.
— У меня не было рогов, пока я не съел антилопу, — сказал Орфей. — Помню, как смотрел на её безрогое тело и вдруг понял, что у меня появились свои собственные. После этого я долго бродил по поверхности, голодный, поедая всё, что попадалось на глаза. Я был не более чем безмозглым зверем.