Она лениво поморгала, открывая глаза, и обнаружила, что в комнате светло. День был в разгаре. Настолько, что она знала: солнце давно ушло из сада, и она упустила шанс посидеть там за завтраком.
Чёрт, я как будто всё ещё чувствую его.
У входа в её лоно, внутри влагалища ощущалось давление, и она слегка поерзала. Рея замерла, когда это давление шевельнулось.
Она посмотрела вниз и обнаружила тёмно-фиолетовые и чёрные щупальца, крепко обвивающие её обнажённые бёдра. Он всё ещё был внутри неё. Член не ощущался твёрдым, словно просто отдыхал там.
Крепко зажмурившись, она поднесла руки ко рту, прикрывая его. О боже, я занималась с ним сексом… Дважды! Она очень живо помнила, что оба раза сама просила об этом, но во второй раз она была полусонной, а тело всё ещё пело после первого.
Я сказала ему, что он может брать меня, когда захочет.
Она надеялась, что не пожалеет об этом. Она чувствовала себя довольно близкой к нему, засыпая в его объятиях после близости. Ей было тепло и уютно. А осознание того, что он мучился только потому, что не хотел беспокоить её собой и своими потребностями, заставило её сердце едва не выпрыгнуть из груди.
С тех пор как Орфей привел её сюда, всё крутилось вокруг того, чего хотела она, когда ей нужна была разрядка. В глубине души она знала, что больше не хочет этого. Это было несправедливо. Если она могла получить это, когда хотела, разве не справедливо, чтобы и он мог делать то же самое?
Она наслаждалась каждым прикосновением, и ей… понравилось заниматься с ним сексом. Было в этом что-то такое, что заставляло её чувствовать некую связь с ним, с другим существом. Казалось, он стал частью неё.
Она снова посмотрела вниз. Похоже, он всё ещё часть меня.
Сквозь неё проходила ещё одна вибрация, пытавшаяся убедить её никогда не покидать эти объятия. Глубокое, почти беззвучное мурлыканье рокотало в его груди, прижатой к её спине, говоря ей, что он обожает эти интимные обнимашки так же сильно, как и она.
Его голова была над её головой, покоясь на её подушке, а не на своей, и когда она повернула голову ровно настолько, чтобы увидеть его, то заметила, что его глаза были синими.
— Ты не спишь? — спросила она, чувствуя, как его медленное и размеренное дыхание расширяет грудную клетку, давя на неё и обманывая, заставляя думать, что он спит.
Он поднял голову и лизнул её в щеку.
— Уже довольно давно.
Её щёки вспыхнули жаром, и она опустила голову.
Он лежал со мной вот так какое-то время? Минуты? Часы? Как долго Орфей не спал, наслаждаясь ею вот так?
— Почему ты всё ещё внутри меня? Разве он обычно не уходит обратно внутрь тебя?
Он лизнул её за ухом, так как она спрятала лицо.
— Пока он укрыт в чем-то теплом и влажном, неважно где он. Ты сказала, что я могу быть в тебе, когда захочу. Я решил отдохнуть, оставив его лежать в тебе.
В этом не было сексуального подтекста, он не был твёрдым. Это было странно, но это было одной из самых милых вещей, которые она когда-либо слышала или испытывала.
Возможно ли проложить путь к чьему-то сердцу через секс? Потому что казалось, что он это сделал. Эмоции, сильнее, чем когда-либо, кружились в ней. Те, что не были так сильны до прошлой ночи.
Он снова лизнул её за ухом, но повернул голову, чтобы пройтись языком по глубокому шраму за ним. Затем он сжал её колено, где был другой шрам.
— Откуда у тебя эти шрамы? — В его голосе сквозило любопытство, и она знала, что однажды он спросит её о них.
Она просто не думала, что это будет сейчас.
— Я… я не хочу об этом говорить, — пробормотала она.
— Почему нет?
— Потому что это неприятно, и я не хочу всё испортить.
Она наслаждалась их объятиями. Она не хотела ворошить ужасные воспоминания.
Глубокое рычание зарокотало в нём, и он скользнул рукой вперёд, чтобы обхватить её щёку, лежащую на подушке, и повернуть её лицо к себе. Он навис над ней, его глаза уже начинали светиться слабым красным светом.
— Кто-то причинил тебе боль, Рея?
Она вздохнула, не видя возможности избежать этого.
— Я говорила тебе, что жители деревни называли меня вестницей дурных знамений. Ну, некоторые из них подумали, что будет просто фантастической идеей бросить в меня большой камень. Он попал мне в голову. Я отключилась и рассекла колено, когда упала на землю.
— Твои собственные люди причинили тебе боль? — прорычал он; его глаза разгорались алым.