Пальцы задвигались быстрее. Теперь это были не просто толчки — они двигались волной, поглаживая переднюю стенку влагалища и задевая те глубины, от которых в глазах всё двоилось.
— Я хочу трахнуть тебя здесь, — сказал он, и её мышцы судорожно сжались вокруг него. Жалкий, всхлипывающий вскрик стал ответом на его слова. Она не должна была хотеть услышать это от него — что он хочет её оттрахать, — и всё же она наслаждалась этим. — Мой член так болит от этого желания, Рея.
— Б-болит? — Теперь, когда она знала, что он у него есть, она закусила губу, представляя, как он может выглядеть. Будет ли он большим, длинным, заполнит ли её так целиком, чтобы унять эту жажду растяжения, которую сейчас утоляли его пальцы? — Он как у человека?
— Не совсем. Нет, — проскрежетал он, и каждое слово подчеркивалось внезапным, более тяжелым толчком.
Рея откинула голову назад — слава богу, его плечо оказалось позади, — и закричала. Её ногти впились в него, когда начались судороги оргазма. Слезы катились по щекам. Боже! Мокрыми, тяжелыми спазмами её киска отчаянно пыталась выдоить его пальцы.
Звезды вспыхнули перед глазами, в голове зашумело от давления, а всё тело натянулось струной. Ей показалось, что он вздохнул у её шеи — будто он сам ждал, когда она сломается под его медленной и расчетливой лаской. Рея обмякла, её ноги еще подергивались, пока немыслимое удовольствие разрывало её на части.
Как… Её крик перешел в долгий стон. Как с ним может быть так хорошо? Почему ей так нравились его пальцы внутри, что казалось, будто всё тело поет от восторга?
— Но я дам тебе его только тогда, когда ты сама захочешь, — прошептал он, когда она начала расслабляться, и коснулся её щеки языком, почти как поцелуем. — Только когда я растоплю твое сердце и ты примешь меня, я заявлю на это права.
Он нажал пальцами глубже, оставляя их там на мгновение, чтобы она могла медленно и мягко успокоиться вокруг них.
— Я не думала, что ты хочешь чего-то подобного, — выдавила она между рваными вдохами. Голос был охрипшим от криков. Ей хотелось, чтобы он продолжал говорить — его богатый голос был как поглаживание по её обнаженным чувствам.
Разум был в тумане, тело медленно погружалось в воду. Всё вокруг казалось ярче, будто зрачки всё еще были расширены от эйфории. Он убрал руку с её груди, чтобы снова провести по волосам, его когти удерживали её так же нежно, как и ладонь.
— Почему ты думала, что мне нужна невеста, Рея?
— Как спутница… потому что тебе было одиноко.
Он издал задумчивый звук, прижимаясь кончиком морды к ней.
— Это правда. Но у меня много видов голода, маленький человек, и этот — один из них.
Её лоно всё еще довольно трепетало вокруг его пальцев, и она жалобно застонала, когда он начал их вынимать. Часть её требовала добавки, но другая знала, что она слишком чувствительна, чтобы выдержать это снова. Её тело только привыкало к удовольствию, и она чувствовала легкое покалывание от того, как он растягивал её всего лишь пальцами.
Рея лежала в ванне, тяжело дыша. Мышцы обмякли после судорог. Казалось, она парит — вода дарила легкость, усиливая это чудесное ощущение.
— Прости, но я должен продолжить заклинание.
Чувствовать, как руки Орфея массируют остальное тело, пока ты левитируешь в послесвечении блаженства? Это звучало как настоящий рай.
Глава 17
После одного из самых крепких снов с тех пор, как она оказалась в Покрове, Рея с удовольствием устроилась в саду, завтракая. Окружённая буйной зеленью — всеми этими овощами и растениями — она глубоко вдохнула, ловя в воздухе аромат сильных трав вроде мяты и укропа, доносившихся откуда-то поблизости.
На удивление, Орфей не остался, чтобы следить за территорией и, как обычно, убедиться, что ей ничего не угрожает.
День выдался прохладным: ветер дул сильнее, чем обычно, гнал по небу быстрые тучи, и те то и дело бросали длинные тени на землю.
Как бы она ни любила сад, сердце болезненно сжималось каждый раз, когда она видела, насколько всё здесь было изуродовано. Эти тупые демоны и правда постарались на славу, чтобы всё испортить.
Многие всё ещё слонялись вокруг, двигались вдоль соляного круга, бессмысленно пытаясь напугать её — но внутри круга, с амулетом, снова приколотым в её волосы, она чувствовала себя в полной безопасности.