- Я сейчас своим даром буду насыщать твои стрелы! – прокричал Лоттан. – Целься в аль-эффрэя. В самые уязвимые места! Это его не убьёт, но отвлечет от оберега!
Эльфийка кивнула головой и наложила срезу две стрелы на тетиву. Лоттан с силой сжал посох Гверна и направил Орленка на аль-эффрэя. Когда для прицельного выстрела появилась нужная позиция, Вейлениа принялась метать стрелы. За несколько ударов сердца спина и ноги аль-эффрэя были утканы почти двумя десятками стрел. Он отбросил переломанное тело еще одного разголана и обернулся, чтобы посмотреть на своего обидчика. В этот момент эльфийка выпустила последние две стрелы, которые точно попали в одну глазницу. Руки аль-эффрэя опустились. Он сделал два шага в сторону приближающегося грифона, но могучий разголан, судя по доспехам и прикрепленному к шлему перу – ведун, сильным ударом своего меча снес голову ближнику Рэзза. Оставшиеся в живых шесть эффрэев остановились, увидев, что их вождь пал. На них тут же налетели пятеро последних разголанов, пытаясь оттеснить врага от Брана. Орленок упал сверху на одного их эффрэев и передними лапами сильно рванул его за голову, отделяя ее от тела. Увидев такую поддержку, разголаны с удвоенной силой принялись рубить врага уже один на один. Лоттан направил всю свою силу Хранителя на помощь отважным разголанам. Те почувствовали его поддержку и уже совсем не задумывались над тем, что дерутся против сильнейших воинов Рэзза.
К сражающимся летел еще один отряд всадников. Лоттан ускорил бег их лошадей и увеличил поток своей силы. Вскоре последнего эффрэя подняли на копья, а потом быстро обезглавили. Этот бой был за разголанами.
Орленок приземлился около Брана. Два всадника оказались жрецами. Девушки, сбрасывая на ходу шлемы, бросились к своему оберегу. Тот поднял пробитое толстыми стрелами крыло и посмотрел одной из жриц прямо в глаза.
- Бран еще раз просит помочь ему, - повернулась она к Орленку. – Если Хранитель не против, пусть спешится и подойдет к нему.
Лоттан отвязал ремни и спрыгнул с грифона. Подойдя к оберегу, он увидел, что рана от стрел чернеет.
«Приложи свой посох к моей ране, брат» - раздался в голове Хранителя незнакомый голос.
«Да, делай что он говорит», - едва различимо прорезался голос Гверна. «Я помогу Брану».
Лоттан выполнил все, что ему сказали. Чернота постепенно начала сходить, рана затягиваться, и вскоре только красное пятнышко напоминало о недавней угрозе.
«Я благодарен тебе, Хранитель, и магистру. Только в родном гнезде я смог бы излечиться», - сказал Бран, благодарно наклонив голову, а разголаны повторили его жест.
Лоттан тут же по привычки почесал его под глазом. Потом оберег повернулся к Орленку, и, судя по их легкому клекоту, у них начался диалог.
- Я – Лютобор, - представился Лоттану ведун, снесший голову аль-эффрэю. – Воевода Черного города. Примите благодарность от всех черногородцев. Знайте, что вы отныне желанные гости в стенах нашего города.
- Я – Лоттан, а моя спутница – Вейлениа, принцесса эльфов, - представился Хранитель. - Предлагаю продолжить знакомство после разгрома огров, если вы не возражаете, а потом попируем за столами Старшей Матери Белого города.
- Достойные слова, - сказала одна из жриц Брана. – Я – Огнеслава, Старшая Мать Черного города. С радостью выпью вина с вами за столом моей сестры. Поторопимся на помощь нашим братьям! – громко произнесла она.
- Можно попросить у вас стрел, - произнесла вдруг Вейлениа. – У нас во время обороны они закончились почти. Мне дали мало для этого рейда, и я их все истратила, а вырезать из тел огров нет времени.
Один из разголанов, следуя жесту Старшей Матери, подъехал к эльфийке и передал ей полный колчан стрел. Лоттан забрался на Орленка, уже привычно обвязался ремнями, грифон разбежался, взмахнул крыльями и начал набирать высоту. К ним скоро пристроился Бран. Они еще какое-то время что-то друг другу говорили, а когда приблизились к месту боя, разлетелись в стороны, избирая каждый свою собственную тактику для атаки.
- Давай еще поможем разголанам! – крикнула Вейлениа.
- Я не против!
«Только сильно не увлекайтесь», - раздался уже более крепкий голос Гверна. – «Мои силы не бесконечны. Тем более Яролика собрала уже способных вести бой и готовится выйти из города».
«А как же защита стен?»
«Без помощи белогородцев огров не получится разбить».
Орленок послушно набрал высоту, завис в воздухе на несколько ударов сердца, а потом бросился вниз, давая возможность Вейлении вести стрельбу по ограм.
Эльфийка не жалела стрел. Ей удалось подстрелить даже двоих эффрэев, попав им точно в глаз. Но ее охота закончилась, когда прилетела толстая стрела. Она попала Лоттану точно в грудь. Пробить защиту не смогла, но удар был такой силы, что парня откинуло назад. Если бы не ремни, он вылетел бы из седла. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, из глаз потекли слезы, а руки выпустили поводья. От удивления Орленок повернул голову и сделал резкий маневр, чем сбил прицел у Вейлении. Увидев, что Лоттан откинулся назад и просто висит на ремнях, она испугалась, но грифон уже поднимался вверх, меняя курс к городу. Эльфийка нажала несколько точек на шее у парня, потерла уши, и он задышал, постепенно приходя в себя. «Хорошо, что ты опять со мной», - раздалось в голове Хранителя. – «Сейчас выходит медведица и ее люди». «Летим туда», - ответил Лоттан.
Неповрежденная створка ворот города медленно открылась, и оттуда первыми вышли телохранители Буданы, держа в руках каплеобразные щиты. Следом вышла сама медведица, рядом с ней, облаченная в кольчугу, похожую на ту, которую подарили Вейлении и Агне, ехала на каурой кобыле Яролика, Старшая Мать города. За ней быстрым шагом выезжали ведуны и тут же выстраивались слева и справа от телохранителей. Задние ряды заполнялись обычными воинами, которые становились в ряды за ведунами. Последними вышли Агна, Райя, Лариша и Лахаш. Они стали обособленно, не понимая, где их место. Орленок приземлился около них, складывая крылья и пускаясь на землю, чтобы Лоттану было удобно слезть.
- Что с тобой случилось? – спросила у парня Агна. – Ты бледный, словно покойник.
- Меня едва не прибил аль-эффрэй. – ответил парень. - Амулет не позволил стреле пробить мою тушку, но удар был очень ощутимым. Если бы ремни, то упал бы на землю. Но магистр обещал подправить амулет.
- Не забывай, ном еще домой лететь, - строго сказала Агна. – Не вздумай погибать.
- Сам не хочу!
Тем временем белогородцы были готовы наступать. Будана встала на задние лапы и заревела, давая команду идти в бой. Ей ответил не менее громкий волчий вой с противоположного поля боя.
«Иди рядом с Яроликой», - сказал Гверн. – «Агна и Лахаш пусть будут около тебя. Сейчас повторим фокус с посохом».
Лоттан передал слова магистра и тут же устремился на указанное ему место. Яролика распорядилась выделить лошадей Лоттану, Агне и Лахашу, когда Хранитель и ей передал приказ Гверна. Взобравшись в седло и пристроившись рядом к Старшей Матери, парень осмотрел войска. Малая горстка по сравнению с морем голов огров. Победа или смерть. Почести или позор. Яролика взмахнула мечом, и белогородцы пошли в бой.
Огры уже давно заметили, что разголаны вышли из города и перестраивались, чтобы их встретить. От основной массы их армады отделился отряд, в два раза превосходящий по численности войско белогородцев. Во главе их стояли две зловещих фигуры аль-эффрэев. Они спокойно ждали приближение врага.
«Я начинаю», - сказал Гверн Хранителю. – «Направь посох на аль-эффрэев».
Лоттан мгновенно выполнил приказ. Когда до огров осталось менее двадцати шагов, Гверн ударил огнем. Оба аль-эффрэя тут же были охвачены пламенем и за три биения сердца превратились в золу. Та же участь постигла и треть отряда, который стояли за ними в ожидании разголанов.
«Меня хватит еще на два таких удара», - сказал Гверн. – «Сейчас просто помогайте своим даром воинам. И попроси Лахаша воспользоваться Тродаком. Мы сможем переломить ход сражения только так, все вместе».