Старшие Матери выстроились перед ней и низко поклонились в ноги.
- Приветствую тебя, Ветрана! – сказала Яролика. - Проходи в мой дом, отдохни с дороги.
- Некогда мне рассиживаться с вами, хочу догнать врагов, нарушивших священные границы наших земель, - приятным, но строгим голосом сказала ворожея. – Я пришла дать вам совет, раз все Старшие Матери собрались вместе. Без помощи мага и молодых Хранителей нам не справиться с нашим ворогом. Нужно просить их поспособствовать в защите наших лесов. Это поможет всем народам нашего мира оставаться свободными.
- А что именно у них просить? – спросила Огнеслава.
- Я все сказала. Мне нужно идти.
Ветрана развернулась и пошла прочь. Ее огромная кошка потрусила с ней рядом. Пройдя шагов двадцать, она растворилась в воздухе.
- Всегда так делает, - сквозь зубы сказала Избора. – Тумана нагонит, а ты потом ломай голову.
- На то ты и Старшая Мать, - строго сказала Огнеслава. – Если тебе в тяжесть это бремя, скажи. Сейчас не то время, чтобы быть беспомощным.
Избора только опустила голову и прикусила губу. Молодая кровь бурлила в ней, заставляя делать совсем не то, что требовала война.
- Я иду к магистру Гверну, - сказала Яролика.
- А мы? – спросила Лагода.
- Он просил, чтобы его сильно не тревожили. Он ослаб после боев. Возраст дает о себе знать.
- Мы будем ждать тебя, сестра, - молвила мудрая Огнеслава. – Нам нужны ответы.
Четыре Старшие матери остались около входа в пещеру. Яролика вошла в нее сама. Там на полу с закрытыми глазами лежала Будана.
«Благослови меня, Буданушка», - обратилась к Старшая Мать Белого города. – «В тяжелом положении оказались наши земли. Много защитников полегло, а враг не уймется, пока не захватит наши города. Нам нужна помощь, чтобы наши города защитить. Хочу к дядюшке Гверну пойти, испросить помощи или совета».
«Благословляю. Мне самой больно от стольких смертей моих детей. Я жила их молитвами, ведала об их чаяниях и желаниях. И теперь уж многих нет. Гверн давно тебя ждет. Иди», - проговорила медведица, не открывая глаза.
Перед комнатой с древним алтарем сидел, развалившись в кресле, Эберн. Он в глубокой задумчивости курил трубку, пуская кольца дыма в потолок. Когда вошла Яролика, он окинул ее вопросительным взглядом. Потом вдруг сказал:
- Я принял его предложение.
- Что?
- Я согласился быть его помощником. Магистр предложил мне стать его секретарем.
- Потом расскажешь, - прервала его Яролика. – Мне нужно поговорить с дядюшкой.
- Погоди, Старшая Мать, - сказал гном, спрыгивая с кресла и загораживая вход в комнату. – Я спрошу у него.
- Не забывайся, мастер, - вздернув подбородок, процедила Яролика, - что ты у меня в гостях. Я вольна ходить в этом городе, где мне вздумается. Сейчас кликнут стражников, и они вынесут тебя отсюда, а потом и из города.
«Послушай его, Яролика», - велела вдруг Будана.
Старшая Мать замерла на мгновение, потом погасила накатывавшую ярость и, в конце концов, просто кивнула головой.
- Спроси у магистра, может ли он меня принять?
Эберн низко поклонился и вошел в комнату, тщательно закрывая дверь. Там в полумраке на древнем алтаре лежал магистр Гверн. Он сильно изменился за последнее время. Кожа его сильно побледнела, волосы стали практически прозрачными, а на руках вздулись вены. Войдя в комнату, гном кашлянул и тихо поведал о причине своего визита.
- Погаси факелы. Пусть останется только один, - велел маг на удивление сильным голосом. – Как только Яролика войдет, отправляйся и собери моих спутников. Уже далеко за полдень, и Хранители должны уже проснуться.
Эберн кивнул и молча вышел.
- Магистр ждет тебя, Старшая Мать.
Яролика коротко кивнула и вошла в комнату. Ее поразила темнота, в которой лежал маг. Она начала озираться и часто моргать глазами, чтобы привыкнуть к мраку. Будана тоже не любила яркого света, но тут было практически темно. Один факел, горевший в дальнем углу, позволял разве только не споткнуться на что-либо и не упасть.
- Присаживайся, девочка, - сказал Гверн. – Позволь, я буду говорить лежа. Сил встать нет.
- С тобой все хорошо? – волнуясь, спросила Старшая Мать. – Может пусть тебя отнесут в нижние купальни?
- Достаточно воды из древнего колодца. Не беспокойся за меня.
- Да как же не беспокойся. Ты не ешь уже столько дней.
- Будет тебе, - она в темноте поняла, что маг улыбнулся, - я же сказал, что со мной все хо-ро-шо.
- К нам приходила ворожея Ветрана, и она посоветовала просить у тебя помощи или совета.
- Я все знаю. Присаживайся и слушай. Все, что ты сейчас услышишь, должно остаться в этой комнате, если ты желаешь добра разголанам.
Яролика от удивления подняла брови, дыхание у нее слегка сперло, и ей пришлось даже потереть с силой по горлу и груди, чтобы восстановить дыхание.
- Я готова тебя выслушать, дядюшка.
Стоявший перед закрытой дверью Эберн услышал, как пододвигается стул, ухмыльнулся и пошел звать Хранителей и остальных членов их маленького отряда.
Проще всего было найти Лоттана и Агну. Они сидели на веранде дома, в котором жили, и поглощали еду. Ребята выглядели слегка бледноватыми, но скорость, с которой они зачерпывали рагу и бросали в рот, говорила, что у них все хорошо. Эберн радостно взбежал по ступенькам и без спросу уселся за стол, пододвигая к себе огромное блюдо с жареным барашком.
- Ммм, - промычал Лоттан, пережевывая еду, - мастер Эберн, раз вы готовы съесть этого барашка, значит вы на пути к выздоровлению.
- И я рад вас видеть, ребятки. Как закончите, идите к магистру. Он хочет с вами поговорить.
- Ой, я так давно его не видела, -защебетала Агна, - а нам скоро лететь домой. Хорошо, что он может с нами пообщаться напоследок.
- Ага. Скоро – это завтра, - пророкотал с набитым ртом гном. – Вы Райю и прочих не видели?
- Райя сейчас придет, - сказала принцесса, - она пошла к себе. Лахаш с Ларишей и Вейленией после купален куда-то пошли, но говорили, что скоро тоже вернуться. Вы же знаете, что после ванн очень сильно хочется есть.
- Ага, великолепно. Не придется бегать по городу и искать их. Тогда я пока перекушу, раз все так складывается.
Действительно, вскоре спустилась Райя, на которой была разголанская одежда, волосы у нее были аккуратно уложены, но неразлучный меч висел там, где ему положено.
- Магистр, - кивнула она головой гному. – Как вы себя чувствуете?
- Не могу сказать, что полностью выздоровел. Даже наоборот.
- Да-да, Лахаш рассказывал, - перебил его Лоттан. – Давайте я или Агна поможем своим даром как-то повлиять на эту проблему.
- Вот здорово! – обрадовался гном. – Почему я об этом не подумал? Два Хранителя рядом, а я должен ждать, когда магистр сможет что-то сделать. Так, где тут эль?
Он принялся нюхать кувшины. Второй оказался с пенным напитком.
- Начинаем, - гном крякнул и припал к горлышку. Лоттан отложил нож и попробовал опьянить Эберна с помощью своего дара. Когда кувшин оказался пустым, гном вытер бороду и стал прислушиваться к своим ощущениям. На его лице заиграла улыбка, но потом медленно сошла с лица.
- Нет, паря, слегка торкнуло, а потом улетучилось. Значит придется ждать, пока магистр поможет мне. Так, где эти зубасто-ушастые распутницы? Опять над парнем измываются?
- Нет. Даже наоборот, - заступилась за товарищей Агна. – Лахашу после купелей как-то не очень хорошо стало. Вейлениа сказала, что это старые раны дают о себе знать. Предложила сварить отвар. Они пошли к местным травницам. Корешки какие-то спросить.
- Корешки для вершков, - хмыкнул в бороду Эберн.
- Магистр, - устыдила его Райя. – Ребята оказали огромнейшую пользу разголанам. Пусть слегка отдохнут.