— И все же ты здесь, сражаешься за объедки.
Линда застывает.
Я поворачиваюсь к кассиру, которая активно делает вид, что не подслушивает нашу перепалку.
— Я возьму все это.
Карточка, которую дал мне Дэмиен, без колебаний проходит через автомат. Глаза Линды впиваются в мое лицо, но я не обращаю на нее внимания.
Я встречаю ее взгляд в последний раз.
— Наслаждайся своими воспоминаниями, Линда. Похоже, это все, что у тебя осталось.
Я выхожу, сердце колотится, пальцы крепко сжимают пакеты, потому что, что бы я ни говорила и как бы уверенно ни старалась казаться, мне все равно хотелось плакать.
Мои каблуки стучат по тротуару. Меня обуревает чистая ярость. Кажется, я никогда не была так зла. Никогда. Слова Линды повторяются в моей голове, как заезженная пластинка.
Он убил ради меня.
Дэмиен принес мне голову человека, который причинил мне боль.
Конечно, Дэмиен тоже когда-то был не в себе из-за кого-то другого. Ненавижу, как это жжет.
Мягкое урчание двигателя проносится рядом со мной. Гладкий черный Porsche не отстает от меня, словно у него есть все время в мире. Как будто я не существую вне его. Я уже знаю, кто это, даже не глядя.
Окно опускается.
— Садись.
Его голос глубокий и бархатистый. Он все еще притягивает меня, несмотря на то, как сильно я хочу убить его прямо сейчас.
Я продолжаю идти.
— Нет.
Дэмиен снимает солнцезащитные очки, открывая пронзительные голубые глаза, с которыми я отказываюсь встречаться.
— Я вижу, мой маленький цветок хочет быть непослушным.
Он паркуется.
О, черт возьми, нет.
Я начинаю бежать, но ублюдок оказывается быстрее. В одну секунду я уношусь прочь, а в следующую уже лечу по воздуху.
— Дэмиен! — кричу я, когда он перекидывает меня через плечо.
— Мм. — он крепко сжимает мои бедра, пока идет обратно к машине. — Твоя маленькая позиция чертовски восхитительна.
Он бросает пакеты на заднее сиденье, а затем запихивает меня внутрь.
— Ты не можешь управлять мной.
— Смотри на меня.
Он такой раздражающий.
— А теперь скажи мне, что с тобой не так, — ворчит он.
Я складываю руки на груди.
— Ты лжец.
— Я никогда не лгал тебе и никогда не буду. — его голос теперь мягче, но в нем чувствуется сталь. — Скажи мне, что тебя так разозлило. Позволь мне доказать тебе, что твой мужчина никогда не будет тебе неприятен.
Я задыхаюсь, моя решимость колеблется, но ревность снова нахлынула.
— Ты сказал мне, что я единственная женщина, за которой ты гонялся. Единственная, кем ты был одержим.
— Так и есть.
— Что ж, это интересно, потому что у меня только что был очень познавательный разговор с женщиной, которая считает иначе.
— С кем? — это единственное слово вылетает из его рта, как смертный приговор.
— Линдой. — я чуть не выплюнула ее имя. — Она сказала мне, что ты убил ради нее.
Мышцы на его челюсти дрогнули.
— Эта сука.
— Серьезно?
— Не верь ни единому ее слову.
Я качаю головой.
— Неужели. Ты. Убил. Ради. Нее?
— Убил.
Я потянулась к дверной ручке, но Дэмиен оказался быстрее. Он хватает меня за запястье и тянет на себя, пока я не оказываюсь на его бедрах, а его руки фиксируют меня на месте. Его запах проникает в мои чувства: одеколон, кожа и что-то чисто его.
— Это была работа. Убийство, за которое мне заплатил ее отец, — рычит он. — Она была никем, ничего не значила.
Возможно, я должна была понять, что в тот момент, когда я почувствовала облегчение от того, что он убил из-за бизнеса, а не из-за любви, я потеряла рассудок.
В тот момент мне было все равно, что Дэмиен убивает людей ради денег. Меня волновало только то, что он убивал не потому, что любил Линду.
Я впиваюсь ногтями в его плечи, разочарование закипает во мне.
— Но я? Ты одержим мной?
Его хватка усиливается, пальцы впиваются в мою талию.
— Я бы убил любого за то, что он неправильно на тебя посмотрел.
Его голос опускается ниже, грубый, почти дикий.
— И если бы эта сука не была женщиной, она бы сейчас не дышала.
Его слова проникают в мои кости. Жестокие. Одержимые. Непоколебимые. Я верю ему, но это не избавляет меня от ревности, бьющей по венам.
Я злобно смотрю на него.
Мой. Мой. Мой.
— Все еще злишься, маленький цветочек?
Я не отвечаю.
— Покажи себя, заяви на меня. Сделай так, чтобы все, с кем я общаюсь, знали, что я принадлежу тебе.
Вызов слишком заманчив. Прежде чем я успеваю подумать, я хватаю его за волосы и оттягиваю голову назад. Я впиваюсь зубами в его шею. Сильно. Снова и еще сильнее. Мои губы проводят по его горлу, а зубы оставляют синяки. Укус. Поцелуй. Еще одна отметина. И еще одна. Пока его шея не будет усеяна моими следами.