— Единственная причина, по которой ты находишься в моей машине, заключается в том, что ты не смогла бы пройти на своих ногах туда, куда я тебя везу.
— Что у нее есть такого, чего нет у меня? — взвыла она. — Я могу дать тебе гораздо больше, Дэмиен. Власть, богатство, все, что ты захочешь. Она всего лишь наивная маленькая девочка.
Я жму на тормоза. Шины взвизгивают, и ее с силой бросает вперед.
Я медленно поворачиваю голову к ней, и все, что она видит в моем выражении, высасывает цвет из ее лица.
— Скажи еще хоть слово о ней. Только попробуй, блядь, — осмеливаюсь я.
Она прижимается к сиденью, внезапно осознавая, какого монстра она пыталась искусить, но уже слишком далеко зашла, чтобы отступать. Она приходит в себя и качает головой.
— Ты думаешь, она другая? Что она особенная? Она погубит тебя, Дэмиен. Она не понимает нас.
— Нас нет, — рычу я. — И единственное, что меня сейчас губит, это твой гребаный голос.
Впервые с начала всего этого испытания она наконец-то выглядит испуганной.
Хорошо, она должна бояться.
Я нажимаю на газ и резко поворачиваю. Когда она понимает, где мы находимся, кровь полностью оттекает от ее лица.
— Нет, — кричит она. — Ты бы не стал.
Я не отвечаю, просто веду машину.
Когда мы останавливаемся, она пытается выскочить. Я хватаю ее за руку прежде, чем она успевает, и вытаскиваю из машины. Она борется, но это жалкое зрелище. Мне противно от ее отчаяния, от того, что она все еще думает, что все закончится как-то иначе.
Я бросаю ее вперед, проталкивая в двери.
Находящиеся внутри мужчины едва поднимают глаза, когда я бросаю ее, как мусор, перед Ричардом.
Ричард не произносит ни слова. Только смотрит на свою дочь, которая распростерлась на полу, сотрясаясь.
— Твоя дочь ходит за мной по пятам, как чертова пиявка, — говорю я категорично. — Сколько бы раз я ни говорил ей «нет», она отказывается слушать. У меня нет терпения на это дерьмо, Ричард. Если она еще раз подойдет ко мне, наш бизнес закончен.
Его лицо темнеет, он смотрит на Линду с едва скрываемой яростью. Я вижу, как в его голове крутятся колеса. Он любит свою дочь, никогда не говорит ей «нет», но не настолько, чтобы рисковать всем, что он построил, не настолько, чтобы рисковать тем, что я не буду в его команде. Мои навыки лучшее, что могут предложить деньги, я устраняю людей, имена которых большинство боится даже произносить. Если я не буду принимать его задания, то потеряю власть.
— Линда, — кричит он. — Это правда?
— Папа, пожалуйста…
Он стукнул стаканом с виски.
— Я задал тебе вопрос.
Слезы текут по ее щекам.
— Я люблю его, папа. Я люблю его! Он должен быть со мной, а не с ней.
— Хватит.
Он медленно выдыхает, затем смотрит на меня.
— Считай, что с этим покончено, Дэмиен. Этого больше не повторится.
Линда всхлипывает.
— Пожалуйста, нет, не делай этого. Я остановлюсь, клянусь. Я больше не подойду к нему».
— У тебя был шанс, девочка.
Ричард жестом подзывает одного из своих людей, который выходит вперед.
— Звоните.
— Нет! — задыхается она, цепляясь когтями за пол. — Папочка, пожалуйста, только не он! Кто угодно, только не он!
Но уже слишком поздно. Телефонный звонок сделан, и через несколько минут ее судьба предрешена.
Брак по расчету. Мужчина на другом конце провода нетерпелив, и я слышу его волнение через динамик.
Она падает в обморок, истерично плача, но мне наплевать.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но не раньше, чем нанесу последний удар.
— Линда, если будет следующий раз, я не буду так милосерден.
Глава 17
Амелия
Я хожу взад-вперед. Я шагаю так часто, что кажется, будто мои ноги сейчас отвалятся, но я не могу остановиться. Мои мысли слишком громкие, мои эмоции слишком грубые. Эта женщина такая красивая, несмотря на то что она гниет изнутри. И она находится в замкнутом пространстве с Дэмиеном.
Моим Дэмиеном.
Мысль приходит незамедлительно, как инстинкт, который всегда был рядом. Когда я начала думать о нем как о своем? Когда границы между страхом и любовью размылись и превратились в нечто, что я не могу распутать? Может быть, тогда, когда он позволил мне увидеть те части себя, к которым никто другой никогда не прикасался. Может быть, тогда, когда он содрал свою кожу и позволил мне увидеть под ней кровоточащее сердце.
Я до сих пор не могу поверить, что этот сильный, пугающий мужчина когда-то был избит и оставлен умирать от голода. От одной мысли об этом у меня скручивает живот. Я ненавижу думать о том, что ему пришлось пережить, о том, что у него украли.