Я покусываю её мочку уха.
— Твою сумку, Амелия. Ты собрала, как я сказал?
— Нет, — говорит она медленно, проверяя реакцию.
— Это не будет проблемой, мне нравится, когда ты голая.
Она вздрагивает, извиваясь в моих руках.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты знаешь, что я имею в виду.
Её губы приоткрыты, глаза широко раскрыты.
— Я не заберу твою девственность где-то в грязной кладовке.
Её лицо заливает алый румянец. Она запинается:
— Почему ты думаешь, что я всё ещё хочу, чтобы ты это сделал после всего, что случилось? После Линды?
Она хочет притворяться, что не хочет этого? Что она не моя? Моя ладонь щёлкает по её бедру.
Она визжит, отталкиваясь от капота.
— Что ты делаешь?
— Ты не будешь меня останавливать? — спрашиваю, сжимая её сильнее.
Её дыхание учащается, глаза сверкают смесью страха и желания.
— Ты сумасшедший…
Я улыбаюсь сквозь зубы.
— Только для тебя, маленький цветочек.
Она пытается вырваться, но я держу её крепко, ощущая каждый её вздох, каждый удар сердца.
— Амелия… — шепчу я, — ты моя, и никто другой не сможет быть рядом с тобой так, как я.
Её пальцы впиваются в капот, но сопротивление только разжигает во мне огонь сильнее.
— Я хочу, чтобы ты это поняла… прямо сейчас.
Я наклоняюсь ближе, мой голос низок и опасен:
— Ты принадлежишь мне. Ты всегда принадлежала мне.
Её губы дрожат, глаза сияют тревогой и желанием одновременно.
— Ты… — шепчет она, но слова теряются в напряжении, которое висит между нами.
Я провожу рукой по её спине, прижимая её к себе, ощущая каждое движение, каждый сигнал её тела.
— Ты мой маленький цветочек, и сегодня вечером ты узнаешь, что это значит.
Я сжимаю её сильнее, чувствуя, как она борется, и это только разжигает мою власть над ней.
— Ты не понимаешь, — шепчет она, — что это неправильно…
— Неправильно? — мой голос низок и опасен. — Для тебя, маленький цветочек, нет ничего неправильного. Ты моя и я покажу тебе это.
Она пытается вырваться, но сопротивление только возбуждает во мне всё сильнее. Я провожу рукой по её бедру, ощущая дрожь её тела, каждый удар сердца, каждое дыхание.
— Ты принадлежишь мне, — шепчу я. — И никто другой не коснётся тебя.
Её глаза широко раскрыты, смесь страха и желания.
— Ты безумен, — дрожащим голосом произносит она.
— Безумный для тебя, — отвечаю я, и это звучит почти как обещание. Я наклоняюсь, губы скользят вдоль её шеи, её дыхание сбивается, руки цепляются за металл капота.
— Амелия…, — мой голос низкий, почти хриплый. — Ты мой маленький цветочек и я не позволю никому отнять тебя у меня.
Она застонала, дрожа, но в её глазах мелькнуло понимание, что это правда. Она моя и больше никто не имеет права на неё.
Я прижимаю её к себе сильнее, чувствуя, как её тело откликается на каждое моё движение.
— Сегодня вечером ты узнаешь, что значит быть моей, — шепчу я прямо в её ухо.
Её пальцы впиваются в металл, но уже без силы сопротивления, дрожь проходит по её телу. Я чувствую победу, ощущаю контроль, который принадлежит только мне. Она моя. Полностью.
И никакой другой мужчина не сможет дать ей то, что даю я. Ни один другой мужчин, ни одна другая рука, ни один другой взгляд. Она моя.
Ещё один удар. Сильнее.
— Чтo. Я. Тeбe. Говорил? — шиплю я. — Разве я не говорил, что одна мысль о том, что другая женщина меня трогает, вызывает во мне чистую ярость?
Она отворачивает голову, игнорируя меня.
Неправильный ход.
Я раздвигаю её ноги, встаю между ними, прижимая к капоту.
— Какая бы она ни была, она меня не трогала.
Её глаза на мгновение показывают что-то вроде облегчения.
— Она пыталась, — продолжаю я, оставляя поцелуи вдоль шеи. — Но я не позволил.
— Почему?
— Потому что я принадлежу тебе. Телом, сердцем, душой.
Её губами вырывается дрожащий выдох, но этого недостаточно. Того облегчения, которое я должен был почувствовать, нет. Ревность всё ещё гложет меня.
— Ты ведёшь себя так из-за Тео? — прошептал я. — А? Ты увидела его и теперь хочешь кусочек чего-то нормального? Чего-то сладкого? — я провожу губами по её челюсти, голос скользит в насмешку. — Мужчину, который учит тебя защищаться, вместо того чтобы разбирать на части любого, кто причинит тебе боль? Если это то, чего ты хочешь, ну уж нет. Я единственный мужчина для тебя. Ты никогда не получишь, чёрт возьми, нормальной жизни. Только меня.
— Я не хочу Тео, — фыркнула она, но становится мягче.
— Я не вынесу этого, Амелия, — проворчал я. — Ты меня покидаешь, прячешься от меня. Думаешь, я не найду тебя, что я когда-нибудь отпущу тебя. И за это тебя ждёт наказание.