И все же я поднимаю подбородок, отказываясь отступать.
— Тогда позволь мне владеть и тобой.
Что-то мерцает в его глазах, сырое, неприкрытое. Что-то, что могу видеть только я. Он прижимается лбом к моему и шепчет:
— Ты уже владеешь.
Его пальцы обводят мою челюсть, удерживая мой взгляд, пока он произносит свои клятвы, не мягкие, не сладкие. Темные и нерушимые.
— Ты моя. В этой жизни и в следующей. В каком бы аду или раю мы ни оказались. Я клянусь хранить тебя, требовать тебя, уничтожать все, что посмеет встать на нашем пути. Я буду поклоняться тебе в огне и руинах, Амелия. Я никогда не отпущу тебя.
Мое тело, моя душа, каждая частичка меня — его. И я не хочу, чтобы было иначе.
Я сжимаю кольцо и даю ему ответную клятву.
— Я клянусь никогда больше не бояться темноты, потому что ты в ней со мной. Я клянусь любить тебя не так, как велит мне мир, а так, как нам суждено. Я клянусь никогда не позволять тебе стоять на коленях в одиночестве. Я твоя, Дэмиен. Твоя во всем, что имеет значение.
Мы целуемся так, словно это наш последний вздох, голодные, дикие, отчаянно желающие слиться в одно целое. Когда мы наконец отстраняемся друг от друга, запутавшись в разрушенной земле, я испускаю задыхающийся смех.
— Маргарет и Руби будут очень рады.
Дэмиен хмыкает, целуя мой безымянный палец, а его пальцы рисуют ленивые круги на моих бедрах. Я улыбаюсь ему в грудь.
В моей жизни никогда не было ничего определенного. Но сейчас?
Он — моя единственная константа.
Прошлое ушло, сгорело, превратившись в пепел под нашими телами. И из этого пепла восстало нечто новое. Искаженное. Нечестивое. Совершенное.
Потому что любовь — это не только свет.
Иногда самая священная любовь рождается в темноте.
Хранитель Ада никогда не был мифом.
Хранитель Ада это человек.
А я — его вечный грешник.
КОНЕЦ.
Перевод выполнен исключительно в некоммерческих целях. Все права на оригинальное произведение принадлежат его автору и правообладателям. Перевод не является официальным и не претендует на авторство оригинала.