Она проснётся, завернутая в шёлк, в золото. В моих объятиях.
Ей остаётся лишь принять это.
Даже уйти сейчас кажется невозможным.
Я сглатываю, чувство владения сжимает горло.
Нет, я не уйду. Вместо этого я приседаю, прижимаю руки к холодному полу и скольжу под кровать. Дерево скрипит под моим весом, но она не просыпается. Кривой изгиб её руки свисает с края, достаточно близко, чтобы дотянуться.
Я сжимаю кулаки, чтобы удержаться. Закрываю глаза и жду.
Глава 4
Амелия
Прошла неделя.
Неделя с того момента, как я ушла из своей деревни. Неделя с того момента, как я выбрала себя, а не их. Это было эгоистичное решение, но я не могу заставить себя сожалеть.
Но это также значит, что прошла неделя с того момента, как кто-то другой занял моё место. Ритуал не остановился только потому, что я убежала, они должны были выбрать другую девушку.
Эта мысль сжимает мне горло, словно хочет задушить изнутри, но я подавляю её. Вина не вернёт её, кем бы она ни была, кем бы они ни решили выбрать следующей.
Мои руки давят на тесто, пальцы месят, толкают, растягивают. Маргарет работает рядом, приправляя куриные грудки. Её присутствие согревает. Она не стоит над душой и не ругает меня за ошибки, позволяет мне учиться в своём темпе.
Не как они.
Не как деревня, где каждая моя ошибка выставлялась на показ и высмеивалась. Маргарет не такая, она добрая и понимающая.
Я оставила их позади. И из-за этого кто-то другой был принесён в жертву. Хватит. Я не могу так думать, я должна была уйти. Я просто обязана была. Что бы я могла сделать? Предложить себя чудовищу, которое терроризировало мою деревню годами?
Пальцы слишком сильно вдавливаются в тесто, и Маргарет мурлычет мне что-то, будто говорит выйти из своих мыслей. Я выдыхаю, ослабляю хватку, снова разглаживаю поверхность.
Ресторан изменился с того момента, как я начала здесь работать. Воздух уже не такой затхлый. Столы больше не шатаются, как раньше — благодаря тому, что я подтянула винты. Меню расширилось, появились блюда из родного дома. Всё чище, свежее.
Лучше, если могу так сказать о себе.
Вчера Маргарет сказала мне, что до того, как я пришла, у неё едва появлялся один-два клиента. Люди проходили мимо этого места и не оборачивались, а теперь бизнес налаживается. Я не понимаю, почему это вызывает такое тёплое чувство в груди. Мне не должно быть здесь уютно.
Колокольчик над дверью звенит. Входит мужчина, и я сразу же подхожу к нему, чтобы обслужить. Он идёт к столу, ни разу не посмотрев по сторонам, глаза приклеены к маленькому светящемуся квадрату в руках. Смартфон. Я только недавно узнала, как они называются, ведь моя маленькая деревня так отстаёт в этих изобретениях, что это должно быть незаконно.
Он громко жует жвачку, и мне становится не по себе. Ещё хуже, когда он наконец говорит; он даже не смотрит в мою сторону.
— Эээ… бургер без огурцов, картошка фри, кола, — щёлкает пальцами в мою сторону. — И побыстрее.
— Конечно, сэр.
Он меня не замечает, продолжает тыкать в телефон. Я мельком вижу, как Маргарет наблюдает с улыбкой и хмурым выражением лица за прилавком.
Я спешу приготовить заказ, стараясь сделать всё точно так, как он просил. Проверяю дважды, даже трижды. Наконец, неся поднос к его столу:
— Приятного аппетита, — мягко говорю я, ставя еду на стол.
Впервые он смотрит на меня, но сверлит взглядом, будто я надоедливый комар, который не даёт покоя.
— Ты издеваешься?!
— Сэр?
Он толкает тарелку вперёд, опрокидывая напиток.
— Я сказал без огурцов.
Я смотрю на бургер, уверенная, что не положила огурцы. Я знаю это, потому что проверила, дважды.
— Я… я уверена, что я…
Я вздрагиваю, когда он хлопает руками по столу.
— Иисусе Христе, просто, чёрт возьми, исправь это.
Что я могу сказать? Он даже не даёт мне возможности объясниться. Мои руки дрожат по швам. Я не хочу спорить с ним — клиент всегда прав, в конце концов.
Всё, что я могу сделать, быстро кивнуть и тянуться к тарелке, но он уже встал. Он даже не даёт мне шанса «исправить» это. Он вырывается на улицу, проклиная меня шёпотом.
Это унизительно. Кажется, будто верёвки обвились вокруг моих лёгких, дышать невозможно.
Что если Маргарет выгонит меня? Что если я всё испортила? Что если…
Тёплая рука касается моего плеча.
Это Маргарет, и она смотрит на меня с сочувствием.
— Не обращай внимания, — мягко говорит она. — Не позволяй идиоту вроде него заводить тебя.