Пролог
Тускло освещенный коридор хирургического отделения Синглтона, одного из лучших госпиталей Южного Уэльса, хранил молчание. Изредка тяжёлую тишину нарушали звуки всхлипов и вздохов, полных отчаяния и безнадежности.
— Это уже второй р…
— Прекрати!
Поморщившись, Дилан отошёл к противоположной стене и выглянул в окно. Как и большую часть года, на улице шёл проливной дождь. Звуки ударов капель об стекло успокаивали нервы молодого парня.
Рэйчел. Малышка Рэйчел... Ещё совсем недавно, всего пару месяцев назад, она весело бегала по дому, приставала к нему со своими рисунками и просьбами поиграть с ней. Он же всегда отмахивался, говоря, что занят и ему нужно готовиться к экзаменам. Несмотря на сложности после ухода отца, подрабатывая после школы и в выходные, Дилан помогал маме и сестре встать на ноги.
Жизнь постепенно начинала налаживаться, пока в один день в их жизнь не ворвался страшный диагноз — лейкоз, рак крови.
Дверь хирургического отделения со скрипом открылась и в коридор вышел врач, устало стягивая маску с лица. Ему на встречу тут же встала женщина с каштановыми волосами. С мольбой в глазах, она неуверенно застыла в ожидании вердикта. Ей было чуть больше сорока лет, но из-за морщин, седины и тёмных кругов под глазами, следов тяжести переносимого горя, выглядела она лет на десять старше.
Слегка покачав головой, Дилан закрыл глаза и прислонился головой к окну. Он не слушал о чём они говорили. Дилан и так знал.
Кома.
Состояние стабильно. Но мы ничего не можем вам обещать.
Энлиль, Бог Ветров
За столиком у окна кафе «Mad Hatter’s Bistro» сидели в полном молчании трое друзей, выпускников старшей школы. За окном лил ливень, продолжающийся уже третий день и тёмные тучи на небе как нельзя лучше отражали их настроение.
— Серьёзно, Кэл? Среди всех заведений в Мамблз, ты привёл нас именно сюда? — с раздражением спросил Гарет, светловолосый парень с зелёными глазами и бледной кожей, медленно осматривая помещение.
У самого входа в кафе висела табличка с изображением головы гусеницы из Алисы в Стране Чудес, на стенах тут и там встречались рисунки других обитателей Зазеркалья: три карточных стража рядом с деревом; знаменитый Белый Кролик с карманными часами в руке; Чеширский кот на настенных часах. Само же заведение, обставленное преимущественно в белых и светло-розовых тонах, казалось нелепо неуместным на фоне погоды и настроя друзей.
— Здесь подают лучший капучино в городе, — безразлично пожал плечами Кельвин, делая глоток из небольшой чашки.
Это был высокий темноволосый парень, с прямым носом и темно-карими, почти чёрными, пронзительными глазами. За исключением белой футболки, вся одежда на нём была строго чёрного цвета: туфли, брюки, пальто. На шее, свисая чуть ниже груди, висела серебряная цепочка с кулоном в виде треугольника, помещенного в круг.
— Третий приступ может стать последним, — сказал глухим голосом Дилан, крупный парень среднего роста, с короткими густыми каштановыми волосами и серыми, бесцветными, глазами.
— Последняя стадия, — задумчиво протянул Кельвин, барабаня по столу пальцами, — осталось выяснить, что мы будем с этим делать.
— Что значит, что мы будем с этим делать? — непонимающе спросил Гарет, — разве тут можно что-то...?
Парень тут же замолчал и неуверенно заерзал на сидении, поняв, что он чуть было не сказал.
— Дилан, я понимаю...
— Что, Гарет? — перебил его Кельвин с холодной усмешкой на губах. — Понимаешь, что его младшая сестра в тяжёлом состоянии? И что возможно она не доживет до следующего месяца? И что же ты предлагаешь, сходить в церковь и поставить свечку?
— Ты зря издеваешься, Кэл, — нахмурился светловолосый парень. — Нам нужно просить помощи у Всевышнего и проявить терпение.
— Терпение, — злобно прошипел Дилан, — а что, если она не... а что если... — Дилана трясло, глаза, красные от пролитых слёз, излучали злость, бессилие и желание действовать. Сокрушенно махнув рукой, он откинулся на стул и закрыл лицо руками...
За столиком установилось молчание.
— Есть способ… остановить болезнь, — делая очередной глоток, спокойно сказал Кельвин, глядя куда-то в сторону.
Дилан опустил руки и посмотрел на него пустым взглядом. Прошедшие дни высосали из него все эмоции и силы, не хотелось ни говорить, ни думать, ничего.
— Энлиль, — коротко бросил парень и едва заметным взмахом руки подозвал к себе официантку, светлую молодую девушку приятной внешности, — будьте добры повторить, пожалуйста, — с улыбкой протянул ей пустую чашку Кельвин и та, ответив ему улыбкой, с кивком удалилась.