Вот как описывал его пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и да приветствует: Даджаль будет крупным, но низкорослым. Один его глаз будет здоровым, а другой плохо видеть и покрыт двумя веками. И разве может Бог быть полуслепым? У него будут жёсткие, запутанные и закрюченные рыжие волосы, а на лбу между глаз будет знак - кафир (неверный), который будет виден всем.
Он пробудет на земле 40 дней, из которых один день продлится как год, один день как месяц и один день как неделя, все последующие как обычные дни.
Биться с воинством Даджаля предстоит благородному имаму Махди, а смерть его настигнет на сороковой день в Дамаске от рук Исы (Иисуса), посланного на землю Всевышним.
Поистине, после смерти Даджаля наступит расцвет нашей уммы и продолжится до тех пор, пока племена Яджуж и Маджуж не выберутся из заточения и не нахлынут на землю как рой саранчи, чьё появление является следующий большим знамением близости Судного Дня. Но об этом в следующий раз...»
Как и положено, завершив две проповеди, мусульмане приступили к совместной молитве.
Кельвин и Дилан не знали ни слов, ни порядка действий, но они здесь были и не за этим. Кивнув друг другу, парни встали на колени и склонили головы, обращаясь в безмолвной молитве к Малику, прося о его помощи.
В общей сложности, спустя час парни покинули стены мечети. Не договариваясь, они направились к центру города и взяв по знаменитому мороженому в «Joe's», сели на скамейке чуть дальше шоссе.
— И как мы узнаем, что сработало? — задал вопрос спустя десять минут тишины Дилан.
— Если не умрём ближайшие пару дней, значит сработало, — пожал плечами Кельвин, наблюдая за передвижением муравья на асфальте.
— Слушай, а вот то, что говорил этот имам или как их там называют. О смерти Гавриила. Так почему Бог его убивает, если тот всегда служил ему?
— Не скажу, что знаю точно, — задумчиво ответил парень, — но вроде Судный День настаёт тогда, когда погибнет абсолютно всё, кроме самого Бога. Даже ангелы. Последним будет Азраил, сам ангел смерти. Так как после того, как исчезнет ангел смерти, исчезнет и само понятие смерти. И тогда души всех умерших воскреснут из могил, чтобы отправиться на Великий Суд.
— Звучит логично, — кивнул Дилан и спустя пару мгновений хохотнул, поняв, что именно он только что назвал логичным.
— Ага, — усмехнулся в ответ Кельвин. — А знаешь. Я ведь всегда игнорировал ислам в плане связей с мифологией. Хотя только за час узнал столько, что в других местах искал неделями. И этот Даджаль, это же Антихрист. Крупный, одноглазый и рыжий. Точно так же он описан в христианстве и иудаизме. Три различные культуры, формировавшие вне друг друга, говорят об одном и том же. Интересно...
— Да, наверное, — в свою очередь пожал плечами Дилан, которому эти истории не показались особо интересными. В каждой религии их полно, чего только не придумают.
Друзья ещё с минут двадцать сидели на скамейке, наблюдая за проходящими мимо людьми и разговаривая на отвлеченные темы. Затем направились в кафе «Mad Hatter's», откуда всё началось, перекусили и вспоминали Гарета. Его вечное беспокойство по поводу и без повода, постоянные попытки наставить их на путь истинный. Одно радовало душу друзей, хоть они и не произносили этого вслух: ведь если Бог и ангелы существуют, кто как не Гарет был достоин войти в рай?
Покинув кафе, они продолжили гулять. Навестили старинные руины замка 13-го века в центре города, посетили Музей Суонси, в котором не бывали уже несколько лет, прокатились на пароходе и сходили на экранизацию "Кладбище домашних животных" в кино, шутя после, что для них это комедия, а не ужас, после столкновения с самим князем тьмы.
Другими словами, они развлекались и проводили день на максимум, так, словно он мог оказаться последним. Они оба понимали, что такое вполне вероятно. И как было бы наиболее правильно, последний день должен закончиться прощанием.
Перекресток Бринвилл был справа, а Морской квартал, где располагался дом Дилана, слева. Никто не говорил, слова были бы лишними. Друзья просто крепко обнялись и пожав руки, разошлись.
Остановившись на мгновение, Дилан изменил направление и направился к Синглтону, больнице, где лежал самой дорогой человек в его жизни. После ухода отца, мама всё время была на работе и, по сути, воспитанием Рэйчел занимался он. Сегодня Дилан расскажет ей всё. Поведает то, во что она никогда не бы поверила, ведь она разделяла его взгляды на мир. Не поверила бы, если бы это сказал кто-то другой. И если рассказы о том, что люди в коме слышат всё, что им говорят правда, тогда она будет знать.