За всю дорогу у него накопилось куча вопросов и претензий к Кельвину, начиная от времени и заканчивая дорогой и погодой, но он решил пока не спешить и посмотреть, что будет дальше.
Подойдя к двери, он попытался вслушаться, но порывы ветра перекрывали любой шум, потому он громко постучал. Спустя несколько секунд раздался звук отодвигающейся задвижки и перед ним предстал Кельвин: в неизменно чёрных брюках и свитере, растрепанными волосами и широкой улыбкой.
— А вот и малыш Гарет, — весело бросил он через плечо. — Проходи, дружище. Я уж думал, ты и не придёшь.
Бросив на него недовольный взгляд, Гарет вошел внутрь.
К его удивлению, несмотря на старинный вид снаружи, изнутри хижина была весьма крепкой и с хорошим ремонтом. Чистый паркет, покрытый линолеумом; горящий на полную силу камин у дальней стены; темно-красный ковёр на полу; деревянный стол и стулья; большой диван и кресло у камина.
На стенах висело несколько картин устрашающего вида: на одной была гора из черепов; на другой неизвестный парню символ на фоне крови и огня; портрет девушки с неестественной улыбкой, от которой бросало в дрожь. От вида всего этого по спине Гарета пробежал холодок.
— Ну что, нравится? — заметив его интерес, поинтересовался Кельвин.
— Это его тайная обитель, место, где он всё это время занимался своими магическими делами, — подал голос Дилан, которого Гарет не сразу заметил. Тот сидел к нему спиной на кресле и неотрывно смотрел в огонь.
— Почему ты ничего нам не рассказывал об этом месте? — спросил Гарет, направляясь к дивану и продолжая осматриваться.
— Оно ещё не было готово, — Кельвин пожал плечами. — Я наткнулся на хижину случайно только пару месяцев назад. Практически ничего из того, что вы видите здесь сейчас, тут не было. Пустота да сырость, не более. Но мне понравилось. Тишина и нет старушки миссис Фигг, моей любопытной соседки, постоянно пытающейся усмотреть что-то в моём окне. Потому следующие несколько недель я укреплял здесь полы и стены, а после постепенно перенёс необходимые вещи.
Парень довольно усмехнулся, с гордостью оглядывая помещение.
— И ты позвал нас сюда, чтобы показать всё это? — с лёгкой надеждой в голосе спросил Гарет, всё ещё надеясь, что они не собираются вызывать никаких духов и богов.
— Ты прекрасно знаешь, зачем он нас сюда позвал, — ответил вместо Кельвина Дилан. Встав с кресла, он направился в их сторону, крутя в руках цепочку с кулоном. Гарет не знал, но догадался, что в нём должна быть фотография Рэйчел. — Не так ли, Кэл? Как долго будешь тянуть своё представление?
— Почему все вечно куда-то спешат, — поморщился темноволосый парень, ни на секунду не утрачивая свой игривый настрой. Наигранно громко вздохнув, он поднёс к лицу наручные часы. — Начинать нужно в круглое время, но так как Гар опоздал, придётся ждать шести. То есть, тридцать пять минут. И так, господа, чем скоротаем это время?
Гарет и Дилан промолчали.
— Ну, хорошо, — хмыкнул парень, — как насчёт сыграть во что-нибудь? Скажем, партию в «Подземелье и Драконы»?
Молчание.
— Тогда может погадаем? — не сдавался Кельвин. — Есть у меня стопка редких карт, которые я купил... Не важно, где, главное они весьма интересные и на редкость точные.
Дилан молча вернулся в кресло.
— Ну и ладно, — пожал плечами парень и взяв из полки книгу, плюхнулся на диван. — А я мог бы, между прочим, погадать на эту твою рыженькую, Гэр. Я видел, как ты на неё смотришь, да и она тебя замечает. Но всё никак ничего не получается. Не интересно, почему?
Нахмурившись, Гарет покачал головой и отошёл к окну.
Сверкнула молния, на миг осветив всю поляну.
Гром и дождь, милость Всевышнего. Не делает ли Гарет ошибку, находясь здесь? Нет, он не собирался участвовать в призыве ложных богов, то есть в одном из наихудших грехов. Но не виноват ли он в том, что недостаточно убедительно отговаривал друзей? Ведь с другой стороны, что он мог сделать?
— Пора.
Гарет бросил взгляд на часы. 18:00. И когда так успело...
Вздохнув, он отошёл в дальний угол, скрывшись в тени, снял цепочку с крестом и крепко её сжал.
***
Время пришло.
Он готовился к этому. С большим трудом находил крупицы информации из старых и забытых источников, изучал древние манускрипты и гримуары. И наконец, собрал всё, даже поверх того, что было нужно. Не хватало лишь последней детали — повода.
Пройдя к центру комнаты, Кельвин присел на корточки и отбросил тёмно-бордовый ковёр в сторону. Под ним, на ровном и чистом полу, при помощи мела был нарисован круг диаметром в девять футов, как указано в "Большом ключе Соломона". Внутри круга находилось изображение рогатой шапки, из семи пар сложенных бычьих рогов.