Символ Энлиля.
По краям нанесено множество мелких иероглифов и букв из древнегреческого и древнееврейских языков. Данный круг необходим для создания сакрального пространства, портал между их миром и миром потусторонним. Защитный барьер, между магом и существом, которое он призовет.
— Дилан, встань на пять шагов позади меня, и чтобы не случилось, не двигайся и не подавай признаков жизни до тех пор, пока я не позову тебя, — обратился он к другу, последний раз высчитывая в уме, всё ли правильно он сделал.
Когда Дилан занял своё место, Кельвин глубоко вздохнул и достав из кармана сложенный пергамент, принялся читать:
«Энлиль! Добрый пастырь Вселенной. Пастух, что ведает всеми жизнями, Чье княженье восходит в сиянье!
Когда он в горах восседает на троне, Он, как радуга, обнимает небо,
Как плывущее облако, парит в поднебесье!
Твои замыслы кто угадает?
Твои тайные силы никому не подвластны! Верховный жрец, бог, Энлиль - ты!
Верховный судья небес и земли – ты
Ворота неба, Бары небесные,
Крепленья небесные, Затворы небесные Ты открываешь,
Ты раздвигаешь, Ты отпускаешь, Ты убираешь.
Приди ко мне, Энлиль! Приди! Приди! Приди!»
Затаив дыхание, Кельвин убрал пергамент и не моргая смотрел в круг.
Он не знал, что и как должно произойти, поэтому оставалось лишь ждать. В комнате установилась мёртвая тишина, казалось, даже камин и дождь за окном притихли выжидая.
Так прошло пять напряженных минут.
Нахмурившись, Кельвин ещё раз осмотрел круг и перечитал пергамент с гимном Энлиля. Нет, никаких ошибок быть не могло. Он сделал всё так, как было указано. Но что тогда могло пойти не так? Быть может, Энлиль оказался чересчур силён для призыва?
— Ясно, — безразличным голосом бросил Дилан и взяв со стула куртку, принялся одеваться.
— Вы можете остаться ночевать здесь, — повернулся к ним Кельвин, от былого веселого настроя которого не осталось и следа.
— Нет, — твердо отрезал Дилан. — Было весьма... интересно, Кэл, спасибо. Но с меня достаточно надежд на чудо. Единственный, кто может помочь человеку — это он сам. И теперь нам пора вернуться в реальный мир, без этой вашей религиозной и мифологической чуши. Я еду обратно в город. Гарет?
— Что? — раскрыл глаза светловолосый парень, словно только что вспомнил, где он находится. — А, да... да. Я тоже.
— С тобой всё в порядке? — внимательно глядя на него, спросил Дилан.
— Да, просто... что-то голова заболела. Не знаю, — потирая виски, ответил парень.
— Машину водить сможешь? Может тебе лучше всё же остаться? — спросил Кельвин.
— Нет-нет, всё нормально, — взяв куртку, он направился к двери. Ему вдруг стало сложно дышать и срочно был нужен свежий воздух.
— Как знаешь, — пожал плечами парень. — А ты, Кэл? Тебя подбросить в город?
— Нет, я останусь здесь.
Проводив друзей, Кельвин вернулся к магическому кругу и сел перед ним, скрестив ноги.
Ему предстояло многое обдумать.
Повелитель Мух
Вырезки из газеты "Саулт Уэйлс Ивнинг Пост" за 9 мая 2021 года:
"Ученик старших классов Гарет Грин 2004 года рождения, был найден мёртвым в своей постели в ночь с 8 на 9 мая… тело юноши обнаружили родители... как показала судебно-медицинская экспертиза, причиной смерти послужила острая форма асфиксии."
***
Зазвенел будильник.
Стрелки часов указывали на 8 утра. Но в нем не было необходимости, потому что Дилан не спал.
Ритуал призыва. Энлиль.
Прежний он, конечно же, рассмеялся бы Кельвину в лицо, услышь об этом, и поведал бы об истинных "творителях" мира, теории большого взрыва и Дарвине, и о кучке хитрых соглядатаев из древних веков, придумавших все эти религии для контроля над людьми.
И тогда, Кельвин бы в своей обычной манере усмехнулся, пытаясь делать вид, будто ему известно нечто такое, чего ему, Дилану, не понять, а Гарет начал бы цитировать Библию и утверждать о существовании Бога и Иисуса.
Так было всегда, сколько они себя помнили. Всегда, до вчерашнего дня.
На что он надеялся? Что в облаке светлого тумана явится бородатый старец в длинной мантии и по их просьбе исцелит его сестру силой мысли?
Да, он надеялся на это. Это шло вопреки всему, что он знал, но человек, которому не на что опереться в тяжелую минуту, всё равно что пуст, мёртв внутри. И именно таким себя сейчас и ощущал Дилан.
Одежда на нём была мокрой, как и простыня постели. Вернувшись домой поздно ночью, он не раздеваясь упал на кровать и всю ночь смотрел в потолок. Не хотелось ничего делать, не хотелось ничего слышать. Не хотелось абсолютно ничего.