- Я лорд Кич из дома Кичей. В чем вы обвиняете моего сына?
- Сэр Арг из дома лорда Хорха,- представился я. - Этот простолюдин оскорбил меня в присутствии дам. Следуя законам Мерилена я заменил ему публичную порку у столба позора на побитие палками, а палку заменил своим кулаком, нанеся ему один молодецкий удар в морду его лица. Все бы этим и ограничилось, но этот подонок публично приказал убить меня своим людям. Когда я с ними расправился, я вызвал его на поединок, что бы он мог своей кровью смыть нанесенное мне оскорбление, но он трусливо бежал под свист окружающей публики и хихиканье девиц.
Поступки вашего сынка подпадают под действия законов Мерилена о разбойном нападении или организации преднамеренного убийства благородного лица, что карается смертной казнью, или каторжными работами на галерах. Дайте ему клинок, и пусть хоть с честью погибнет в поединке со мной.
Лорд Кич слушал меня с улыбкой: - Неужели сэр вы думаете, что я выдам вам единственного сына? Вы сделали большую ошибку придя сюда. Я смогу убедить любой суд, что вы напали на мой дом и мои люди защищаясь вынуждены были убить вас. Мне искренне вас жаль молодой человек.
- Так значит вы не выдадите мне этого ублюдка? - переспросил я
- Конечно нет,- и прежде чем он успел продолжить свою речь и отдать команду своим людям, я поднял правую руку и произнес кодовую фразу.... Блеснул свет моего перстня и все застыли
- Лорд Кич - за укрывательство преступника и попытку организации нападения на лорда исполнителя лишается всех титулов, званий, имущества и приговаривается к поражению в правах и десяти годам каторжных работ на галерах. Его сын Кирк за попытку убийства лорда исполнителя приговаривается к публичной смертной казни через усекновение головы на площади исполнения желаний. Люди Кича, которые готовы были участвовать в убийстве лорда исполнителя приговариваются к пяти годам каторжных работ в подземных рудниках без права подняться на поверхность на все время отбытия наказания. Да будет так! Исполняйте!..
Это было незабываемое зрелище - Кич и его люди словно заведенные проследовали через площадь к месту сбора осужденных, а Кирк пришел к дереву исполнения желаний и через равные промежутки времени стал озвучивать свой приговор, - "за попытку убийства лорда исполнителя приговорён к публичной смертной казни через усекновение головы на площади исполнения желаний".... Вскоре был вызван городской палач и под одобрительные выкрики собравшейся толпы, приговор был приведен в исполнение.
А я тем временем не спеша возвращался на почтовую станцию и размышлял о том, что мне все никак не удается спокойно двигаться к конечной цели своего путешествия, обязательно я во что нибудь да встряну. Убедившись, что копыта моего коня приведены в порядок, я даже не остался обедать, а написав небольшое письмо лорду исполнителю Брауз, где передал ему то, что поручили мне передать на словах лорды Хорх и Джаб, незамедлительно покинул Турку, отправившись по почтовому тракту теперь строго на юг.
Жуя на ходу хлеб с вяленым мясом и запивая все это водой из бурдюка я невесело размышлял о том, что и одежду не только не сменил на новую, но даже старую не отремонтировал, благо что хоть помыться успел....
День сменялся за днем. Ночевал я когда на почтовых станциях, когда на постоялых дворах, но большей частью в чистом поле. Крупные селения и небольшие городки, наученный горьким опытом попадания в разные ситуации, я старательно объезжал, продуктами запасался на постоялых дворах и с тревогой замечал, как уменьшается мой денежный запас. Действительно, чем ближе к югу, тем дороже стоили настоящие продукты, хотя, по моему мнению, все должно было быть наоборот, ведь с каждым днем я все ближе приближался к Агриколе,- главному поставщику всего истинного и настоящего в Мерилене.
Столицу я объехал по большому кругу, резонно решив не привлекать к себе внимания, а вот удержаться и не заехать в пограничные с самирами районы на юго-востоке, я не смог. Однако ничего нового для себя я там не увидел. На границе было все спокойно, та же савана простиралась по обе её стороны и только километров в пяти - семи виднелся лес на территории кочевых племен. В течение трех дней я ехал вдоль границы и не встретил ни одного патруля. Это меня удивило,- неужели граница открыта? Если это так, то тогда становится понятным, почему самиры беспрепятственно проникают на нашу территорию.