- Эй, мужики! - насмешливо привлек всеобщее внимание, - Только посмотрите на себя! Мне за вас стыдно! Одна обозная лошадь так потоптала вас? Ой, и это те, кто считает себя сильнее такого мелкого существа как Я! Да вы не люди, вы беспомощные черви! - рассмеялся им в лицо.
Мне было плохо, страшно и холодно. Но я издевался над этими людьми, такими жалкими сейчас, вспоминая их презрительные взгляды и насмешки над моей слабой тощей фигурой.
- Заткнись, малец! Ты не всегда будешь сидеть за спиной дракона! - зло посмотрел на меня тот самый хромой.
- А то что? Упадешь и будешь плакать? О, я гений! Ты смотри, поправился и забыл как хромать! Такие бравые солдаты были в городе, а сейчас готовы упасть и замерзнуть! Всего то потому, что не хватило сил пару часов дойти до форта! Эй, ты! - я грубо указал рукой в одного уставшего осунувшегося парня и тут же перевел руку на другого, едва тот поднял на меня глаза, - Или ты! Давайте устройте представление для Алекса! Поплачь для меня "Яааа не могууу идтии даальшееее!" - проревел я в шутовской манере и рассмеялся. Хохот грянул от всей колонны, кто нас услышал.
Растерянный парень оглянулся и что-то обидное мне прошипел, нахохлился и пошел живее, но я его не услышал. Солдаты уже подкалывали соседей. Всегда приятно найти кого-то, кто даст слабину быстрее тебя.
Возможно это наведенная магия усиленной тоски и безнадежности, разбавленная на целый полк, или просто магическое поле этих камней, отнимающее энергию. Попадись в этой местности небольшой отряд, можно сгинуть. Но у людского потока, будто река растянувшейся по тракту, имелась своя энергия и свое слабенькое поле. Можно попытаться сохранить свою целостность.
- А потом вы будете сидеть в кабаке и хвастаться "Я первый упал мордой в снег", - продолжал шутить я, - Или не так, как вы дойдете, если замерзнете тут? Неет, душу вызовут королевские дознаватели и спросят "Как ты погиб?" А кто-то из вас ответит "Я описялся от страха и замерз", - я снова изменил голос в шутовской манере и грянул хохот.
На меня посмеиваясь оглядывались даже драконы. Третья сотня пошла бодрее.
- А че все я да я, мне вот тоже обидно, что с меня смеются, рассказывайте анекдоты по очереди!
- Анек ... что?
- Смешные истории! - поднял руку я и указал на ближайшего солдата, - Вот ты например! Что можешь нам рассказать?
Солдат подобрался и рассказал короткую историю- то ли сказку, то ли легенду. С анекдотами у них туго и рассказ не получился смешным, а скорее поучительным, про то как сгинул доверчивый путник в сторожке мага, принесенный в жертву. То, что тут доверять незнакомцам нельзя, я уже понял. Но по сравнению с путником мне действительно повезло и меня забрали просто в рабство. Об этом я и рассказал, как попал к магу всего лишь сидя у ворот города. Эстафету подхватили и люди рассказывали свои истории.
Они шли вперед и уже не выглядели такими несчастными. Рассказывая каждый старался показать себя с лучшей стороны, может где и привирая, но хромать при этом, изображая дохлую клячу не комильфо.
Вскоре рассказчиками становились люди в разных концах сотни, на телегах и повозках, а потом и среди других сотен стали бродить истории. Холод и тоска забывались.
Я уже поверил, что мы также мирно дойдем, но вдруг тишину ночи разрезал ужасающий вой. Так кричит нежить. Так воет ветер, только не где-то далеко, а очень близко. Вдруг на заснеженных каменных склонах метрах в трех от дороги вдоль всей колонны появились высокие снежные вихри. Но не снег вился вокруг них. Мелкие льдинки как лезвия ножа или тонкие иглы в свете факелов блестели и носились вокруг ветряной основы.
- Призрачные вихри!!! - испуганно прошептали люди, впервые сталкиваясь с нежитью.
Почему впервые? Потому что те, кого я видел, точно бы не выжили. Кроме драконов, конечно. В руках каждого возникли факелы, поджигаемые магией.
- Держи! - Реглат оглянулся и протянул мне один из факелов.
- Да я ... обожгусь, - попробовал отказаться, но мне в руку всучили факел.
Тяжелый, зараза! Я неумело повертел им и отдал ближайшему солдату. О том, что подпалил край плаща дракона, скромно умолчал, а он пока не заметил.
Огонь - единственное, от чего отступали вихри, но ненадолго и не далеко. Их становилось все больше.
А потом появился зов.
Сначала как шелест, таинственный шепот, он нарастал, превращаясь в голос властный и жесткий, подавляющий волю.