— А мяса нет?
— Отчего ж? Можно и мяса, — согласился Ларан и положил ей белый от подливки, нежный кусочек.
Джия втянула носом его аромат. На вкус мясо оказалось превосходно. Она облизала пальцы и глянула на соседа:
— М-м, как вкусно! А что это? Курица?
— Камбала, — улыбнулся тот, и глаза его отчего-то искрились от смеха. — Давай ещё положу.
Вдруг Джия заметила, что Ювина смущённо не отрывает взгляд от своей тарелки, а Рандвальд, напротив, насмешливо и недоброжелательно смотрит на княжну в упор.
— Я что-то не то сделала? — шепнула девушка соседу.
— Обычно их едят вилкой, — ответил он тоже шепотом.
Только тогда Джия увидела, что кроме ложек разных размеров с другой стороны от тарелки лежат ещё небольшие приспособления, похожие на игрушечные крестьянские вилы. В некоторых было четыре зубца, в некоторых три, а в других два. Нетрудно было догадаться, что это и есть те самые вилки. Вот только… Как ими есть? И почему они разные?
— Спасибо, я кажется наелась, — Джия отодвинула от себя тарелку.
Да, жизнь в Элэйсдэйре оказалась ещё сложнее, чем она предполагала.
— Забыл всех предупредить, — вдруг хмыкнул Ларан. — Ну ладно вы, гости, можете и не знать, но слуги… Позор на мою голову. Сегодня же пиратский день! У нас в щите вспоминают прадедов. Столовые приборы запрещены, всё едят руками. Никаких церемоний и никакого этикета. Унесите прочь цивилизацию!
Ювина с изумлением глянула на жениха, Рандвальд поперхнулся.
— Джия, солнышко, — Ларан нежно улыбнулся соседке, — спасибо, что хоть ты помнишь про этот день.
— А как же… суп? — пролепетала Ювина.
— Легко. Наши предки справлялись с этим вот так.
И герцог радостно взял тарелку и выпил бульон через край. Послушные слуги тотчас убрали столовые приборы, оставив Ювину и Рандвальда в полнейшем недоумении.
— Ларан, — лорд нахмурился, — я всё понимаю, но не думаю, что это необходимо…
— Память предков священна! — торжественно поднял палец Ларан. — Ты же знаешь, мы, моряки, очень суеверны. Вот так зачерпнёшь суп ложкой, а потом посадишь корабль килем на скалу.
— Что ж, — храбро пискнула невеста шального герцога, — тогда мы тоже попробуем.
Она взяла двумя руками тарелку и стала аккуратно пить из неё.
— Ложки мог бы и оставить, — шепнула Джия. — Не такие уж мы дикари.
— Всё, или ничего. Иначе не интересно, — пожал плечами тот.
И они стали есть руками. Ювина белозубо смеялась, наслаждаясь собственной дерзостью. Подумать только: брать из тарелки еду руками! А вот Рандвальду всё это явно не нравилось, он брезгливо морщился, но спорить с хозяином щита не стал.
— Можно мне ещё камбалы? — попросила Джия. — Такое вкусное животное, никогда его раньше не встречала…
— Наверное потому, что кабала — это рыба, — резко фыркнул Рандвальд.
Княжна поперхнулась и сердито глянула герцога.
— Вы сказали…
— Что это мясо. Это мясо рыбы, моя прелесть. Ещё положить?
И всё-таки оно было очень вкусным, это мясо рыбы… Джия кивнула.
Ювина рассмеялась:
— Никогда не верь Ларану, Джия. Он так хитёр, что, думаю сам с собой не решится сыграть в кости. Никогда не знаешь, о чём он думает на самом деле.
Княжна опешила. «Это она говорит о собственном женихе?» Подобные слова, сказанные невестой о своем наречённом в Кровавом королевстве, непременно привели бы к бесчестью невесты. В лучшем случае. А здесь Ларан лишь поднял кубок в честь Ювины и вновь широко ухмыльнулся.
— А не устроить ли нам в честь пиратского дня морскую вылазку на острова Бона? — внезапно предложил Морской герцог. — Погода отличная. Возьмём гичку, несколько матросов и — вперёд.
Джия побледнела. В море? Снова?
— Зачем? — удивился Рандвальд. — Дамам будет скучно.
— Бон — это же та цепь, которая заграждает ворота? — с любопытством переспросила Ювина. — Я читала о ней, но ты никогда её не показывал.
— О, там всё просто, — Ларан пожал плечами. — До гениальности. Три башни, одна цепь. Даже ребёнок справится.
Джия замерла. Не её ли это цель? Неужели… Как-то всё слишком просто… Как-то уж совсем просто… Она оглянулась на герцога, но тот, улыбаясь, смотрел на невесту, загоревшуюся его идеей.
— Я не думаю, что это хорошая мысль — тащить на остров посторонних, — проворчал Рандвальд. — Ларан…
— Ой, бука, — фыркнул герцог, — отстань. Зануда. Тебе всего двадцать, Вальди. Мне уже двадцать семь, я старый дед и то не ворчу. Всё, решено. Дамы, я пришлю вам нужную одежду. Море не любит юбок. Помним: сегодня день пирата. Забудьте на несколько часов о приличиях.
— Ты-то о них и не вспоминаешь никогда, — проворчал Рандвальд и стремительно вышел.
— Ювина, будь добра, приведи Джию к Западному эллингу. Сама она заблудится.
Княжне хотелось закричать, что она никуда не поедет. Море… Хватит ей качки, безумных волн и головной боли. Княжна комкала скатерть и сидела, стиснув зубы.
Не ехать невозможно. Она должна это сделать. Ради Айяны…
«Это ловушка, — шептал рассудок. — Ларан понял кто ты. Он открывает тебе мышеловку. Он играет с тобой. Он ни разу не показывал бон невесте, и в первый же день — тебе. Джия, это точно ловушка!». — «Ловушка, — согласилась она с собой. — Но я всё равно не могу не посмотреть…».
Девушка покосилась на герцога, но тот, весёлый и беспечный, радовался будто ребёнок, мечтающий показать свою игрушку и улыбался Ювине, не сводя с невесты глаз.
— Лари, — шепнула та, отчего-то нахмурившись. — Могу я с тобой поговорить наедине?
— Только поговорить? — разочаровался тот.
Ювина не ответила. Ларан вздохнул:
— Для тебя что угодно, любимая. Ты же знаешь.
Он поклонился и предложил ей руку. Когда парочка вышла из обеденного зала, Джия вскочила и на цыпочках бросилась за ними. Она чувствовала, что разговор так или иначе коснётся её.
Ювина прошла в какую-то комнату, а герцог за ней. Он прикрыл дверь, но Джия, сняв туфельки, проскользнула и осторожно сдвинула створку.
— Ларан, — мягко, но недовольно начала Ювина. У неё был тёплый, глубокий голос. — Мне не нравится, как ты относишься к Джие…
«Заметила всё же». Сердце ускорилось. Княжна затаила дыхание.
— Что именно не так, Ю? — вкрадчиво уточнил герцог.
— Ты как будто хочешь вскружить девочке голову. Ларан, ты очень обаятельный, это правда. Но посмотри на неё: она же совсем ребёнок. Джия пережила ужасную трагедию и нуждается в нашем сочувствии, а не… не…
— Я и сочувствую.
— Лари! Я помню тебя десятилетним мальчишкой. Тощим, оборванным, голодным…
—… воришкой. Ю, я помню, что ты помнишь. Но мои отношения с женщинами — это мои отношения с женщинами.
«Ничего себе! — Джии казалось, что её сердце стучит где-то в ушах. — У них так же, как у нас… Муж может всё, а жена — ничего… А говорили…». Ей стало жаль эту белокожую, мягкую Ювину, которая отчего-то заступается за неё даже сейчас.
— Ларан, — мягкий голос Ювины вдруг приобрёл жёсткость. — Ты разве не видишь, что она — другая? Не как эти твои барышни, которым ты спел серенаду, купил пару браслетов, и всё, ты — герой их романа. А послезавтра у них будет новый герой.
— А какая она, Ю? — внезапно заинтересовался Ларан и прислонился к дверям.
— Ранимая. Раненная. В ней чувствуется внутреннее напряжение. Такое бывает, когда у человека какая-то сильная, но скрытая боль…
— Знаешь, что мне в тебе нравится? — мягко спросил Ларан.
— Ты уклоняешься от разговора.
— Ты всегда видишь в человеке хорошее. В самом последнем, самом дерьмовом человеке.
— Джия не такая…
— А я совсем и не о ней, — рассмеялся он. — Я услышал тебя. Обещаю, всё будет хорошо.
Пора было скрыться. Джия развернулась и направилась обратно в обеденный зал. Она глубоко задумалась, осмысливая подслушанный разговор. Ларан ничего по сути не ответил невесте. Ювина заступалась за ту, в которой, как она думает, её жених видит будущую любовницу. Герцог открыто флиртует… Настолько, что даже Ювина заметила. И что всё это значит?