— Вот незадача, — рассмеялся Ларан. — Я бы тебя позвал к себе в спальню, но у меня нет моей спальни.
— Где же ты спишь?
— Где придётся, — он пожал плечами. — Когда в замке, то чаще всего здесь.
— Бедняжка, — фыркнула Джия. — Бедненький, несчастненький.
Она обхватила его шею, прильнула и принялась покрывать мелкими поцелуями его лицо: глаза, нос, лоб, щёки, избегая губ. Страсти уже не было, но отчего-то хотелось его подразнить. Ларан зафыркал, пытаясь уклониться, а затем ему всё же удалось отцепить её. Он перехватил руки девушки, завёл их ей за спину, жёстко зафиксировав, а затем поймал улыбающиеся губы, чуть стиснул нижнюю зубами и заглянул в смеющиеся глаза. Отпустил.
— Не дразни меня, девочка, — шепнул напряжённо. — Я только снаружи мягкий и пушистый.
— И что же ты со мной сделаешь? — насмешливо уточнила она, ёрзая и пытаясь вырваться из захвата.
Ларан тяжело вздохнул. Снял её с колен и встал. Но она подпрыгнула, снова обхватывая его шею, и обвилась вокруг талии ногами. От его близости у неё вновь начала кружиться голова.
Герцог тихо выругался и подхватил её.
— Джия, — сказал мягко, — ты мне тоже нравишься. Даже больше, чем мне бы того хотелось. Но я не уверен, что ты понимаешь, что делаешь. Если мы с тобой осуществим то, чего нам обоим хочется, это ничего не изменит. Завтра мы сыграем свадьбу с Ювиной, а ночью я буду ей делать детей. Выбери себе кого-нибудь более верного. Я даже могу помочь тебе с выбором. Мне будет жаль разбивать тебе сердце, девочка.
Она рассмеялась. Как же он наивен!
— У меня нет сердца, Ларан. И да, я знаю, чего мы сейчас оба хотим. И мне всё равно, что будет завтра. Сегодня я хочу быть твоей. А завтра, может, не захочу. Или умру. Или…
Герцог вздрогнул. Как же они все боятся прихода бога смерти! Даже когда просто упоминаешь его…
— Думаю, комнату Рандвальда никто не трогал, — пробормотал он хрипло.
А затем стал её целовать, и это снова были совсем иные поцелуи. Более горячие, более откровенные. От них кружилось голова и тело от паха заливал жар желания.
Комнату Рандвальда действительно никто не трогал. Ларан, открывший дверь ударом ноги, бережно внёс любовницу, а Джия к тому времени уже плохо понимала, где она, и что с ней происходит…
— Не бойся, — тихо прошептала она, вставая. — Я сама тебя убью. Это не будет больно.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Зачем тебе моё имя?
— Любопытно, как зовут мою смерть.
Княжна кивнула. Убитый имеет право узнать имя убийцы.
— Твою смерть зовут Джия, дочь князя Северных гор. И если ты дашь мне слово, что не будешь сопротивляться, то я отпущу тебя к богу смерти без мучений, — торжественно объявила она.
— Вряд ли это понравится твоей кровожадной принцессе, Джия, — хмыкнул он. — Боюсь, что она решит заменить игрушку: мальчика на девочку.
Охотница мотнула головой. Русые, пепельного оттенка волосы взметнулись, выпали из причёски и рассыпались по плечам.
— Это моя проблема. Я с ней разберусь.
Он непривычно серьёзно взглянул на неё. Без улыбки.
— Девочка, тебе кто-нибудь говорил, что ты красива?
Джия с недоумением глянула на него. Нахмурилась:
— Я охотница. Я воин. Мне не до всяких глупостей. Я — лучший стрелок в своём роду.
И тут же прикусила губу: зачем она ему это говорит? Парень недоверчиво усмехнулся, и эта усмешка почему-то задела её.
— Не веришь⁈
— Нет, — признался полутруп, прищурившись.
Она коротко свистнула и, когда Жук ткнулся в плечо, подошла и сняла лук с седла, нацепила тетиву, вытащила две стрелы. Вскинула лук и выпустила одну стрелу почти вертикально вверх а следом тотчас — вторую. Проследила взглядом, отбежала и успела поймать стрелу раньше, чем та ударилась о лёд. В оперении первой глубоко завязла вторая.
Джия торжествующе обернулась к парню.
— Смотри!
Торжествующе потрясла добычей перед ним. И тут тишину разрезал рёв рога.
Джия побледнела: это приближалась кровавая охота. Девушка взглянула на своего пленника. Тот, очевидно, тоже понял, кто скоро окажется рядом с ними. Он смотрел на охотницу и улыбался. По-прежнему насмешливо, но его голубые глаза словно выцвели.
— Дай мне убить тебя, пока не поздно, — прошептала она, бледнея.
— Зачем?
— Мне жаль тебя, — с трудом призналась она.
Запахнула лисий полушубок, чувствуя дрожь.
— Если так, то дай мне убежать, Джия. А лучше — беги со мной. Твой конь способен донести нас обоих до берега Медвежьего щита раньше, чем нас настигнут.
— Нет! — срывающимся голосом крикнула она.
— Вот и я: нет, — жёстко ответил он. — Я буду бороться за свою жизнь. Ненавижу смерть.
Дурак! Какой же он дурак! Неужели не понимает, что его ждёт⁈ Джия яростно топнула ногой.
— Почему ты не убежал⁈ Ты и сейчас можешь меня ударить и бежать! Ты сильней меня! — крикнула она в отчаянии.
Воображение нарисовало, как Гедда тянет крючки на пальцах к этим весёлым голубым глазам… Княжну замутило.
— Не могу, — он пожал плечами и рассмеялся. — У меня отказали ноги. В следующий раз…
— Его не будет! Ты не понимаешь: она не даст больше тебе шанса. Это был последний. Для тебя — последний! Принцесса наигралась. Она специально дала тебе возможность убежать так далеко! Чтобы ловить было интереснее. Но больше не даст!
Улыбка исчезла с почерневших губ. Он закрыл глаза, выравнивая дыханье. Затем снова открыл, и они сверкнули.
— Дай мне руку, Джия. Пожалуйста. Помоги мне встать.
Девушка всхлипнула. Она не понимала, почему ей стало так жалко этого незнакомого ей парня. Княжна схватила его за обе руки и потянула вверх. Он смог подняться, опираясь о её плечо. Встал, шатаясь, как чакан на ветру. Джия оглянулась и увидела лавину приближающихся охотниц в красных плащах. Впереди на огненно-красном скакуне мчалась принцесса. Её плащ развевался по ветру, а в волосах цвета свежей крови сверкала алмазная корона.
— Неплохая мишень на белом снегу, правда? — шепнул насмешник в ухо Джие. — Как кровавая клякса. Или как кровь девственницы на простыне.
— Почему ты всё время смеешься⁈ — возмутилась Джия.
Её сотрясала дрожь ужаса. Он пожал плечами.
— Лучше смеяться, чем плакать, или просить пощады. Разве нет?
Джия обернулась. Голубые глаза блестели усталым вызовом, а искусанные губы зло ухмылялись. Это был самый смелый человек, которого она видела в своей жизни.
— Садись на моего коня, — вдруг предложила она.
И замерла, сама себе не веря. Что она делает⁈
— Только с тобой, — нагло заявил безумец.
Идиот!
Джия закрыла глаза, закусила губу.
— Хорошо, — кивнула. — Но сначала я помогу тебе залезть в седло. И мне нужно сказать Жуку несколько слов.
Княжна зацокала, подзывая коня. Жук послушно преклонил колени, и Джия помогла безумцу забраться в седло. Сняла верёвку, предназначенную для пленника, привязала, как смогла. А затем подошла к морде коня. Взяла её в руки и шепнула прямо в настороженно повернувшиеся к ней уши: