— Кто ты такая?! – заключённый был куда более нервным, нежели Кейн, который всё так же спокойно лежал в углу, не подавая признаков жизни, — почему я здесь?!
— Какой шумный! Хах, не то, что Кейн, – она указала взглядом на Кейна. Тот, при упоминании своего имени, слегка зашевелился, — ты со временем станешь таким же. Скажи же, красивенько?
— Что ты… что ты сделала с ним?!
— Сейчас узнаешь.
Агата открыла клетку. В руках у неё был тот же наркотик, который она ранее давала Кейну. Имя несчастного она произнесла как «Рэйн». Вещество на него подействовало очень быстро. Агата начала добывать информацию. Оказалось, бедолага был из Краун Тауна. Никакой информации он не знал, был лишь рядовым, очень молодым воином-имером. Даже когда в ход пошли плеть и угрозы, ничего благоразумного Рэйн не рассказал.
— Да что-б вас всех! – огрызнулась Агата после того, как допрос завершился. На сколько же страшная эта страна, Краун, что даже приближённые их президента ничего не знают, не говоря об обычных имерах, — почему вы все нихрена сказать не можете?!
Надзирательница повернулась к камере Кейна. Тот всё так же лежал на полу, смотря на тёмную стенку, по которой медленно бегала 20-тисантиметровая многоножка. Лишний шум Кейна не устраивал, он слегка прикрыл уши рукой, но помогало это от криков не особо.
— Кейн, ко мне! – отдала приказ Агата. С первого раза её не услышали, — я сказала, ко мне! – от злости она ударила плетью по каменному полу.
Кейн еле как поднялся. Его кости захрустели в унисон со звуком цепей. Медленно, еле дыша, он подошёл к железным прутьям и схватился рукой за один из них, чтобы нормально держать равновесие и не упасть от истощения.
— Молодец…, – женщина потрепала заключённого по голове, хоть и была очень не довольна, — …чёрт, каким же скучным ты стал!
Рэйн смог получше рассмотреть того, кого назвали Кейном: было видно, что мужчина находился в заложниках очень долгое время, но, несмотря на это выглядел он не так уж и плохо. Да, он был очень худым, грязным, его волосы были растрёпаны, но на теле не было ран. Это явление вызывало вопросы.
— Эй, уродец! – сквозь прутья Агата ударила плетью Кейна. Тот лишь зажмурил глаза, как всегда терпя и не двигаясь. Сразу после удара рана затянулась из-за огромного количества влаги в комнате. Рэйн был в шоке от того, что произошло, — ты, засранец, — на этот раз она указала уже на новенького, — …с тобой будет то же самое!
Парень всё не отходил от шока и наркотика, оттого и молчал. Агата ушла, ничего более не сказав. Кейн вернулся в свой угол, дальше рассматривать и кушать жучков, а его новый сосед медленно отходил от действия вещества. Прошло некоторое время. Рэйн оклемался и вновь попытался позвать седовласого парня:
— Эй… тебя Кейн зовут, так? – ответной реакции не последовало, — с тобой всё в порядке? Что с тобой тут делали?
Кейн сидел в углу бездействуя, шумный человек его не интересовал.
— Ты имер? Мы раньше виделись? Кейн!
Сумрак дрогнул. Голос в его голове резко исказился. Ему показалось, будто его позвал кто-то родной. То вновь была лишь иллюзия, но, несмотря на это он встал и подошел к прутьям клетки.
— Кейн… что с тобой сделали?
Истощённый заключённый, едва стоя на ногах попытался рассмотреть лицо того, кто говорил его имя. Спустя время ему удалось это сделать. Ничего знакомого не было найдено и тогда голос парня вновь стал звучать так, как должен.
— Кейн?... – Рэйн не понимал, почему на него просто смотрят и ничего не говорят.
Кейн вновь откликнулся на голос. Он высунул язык и указал на него пальцем. После этого, держась за решетку, он начал медленно скатываться вниз, падая от голода.
— Ты… не можешь говорить? Ясно.., – парень обречённо опустил голову вниз, — это из-за наркотика, да?
Еле держась, Кейн вновь дополз до своего угла, где снова и улёгся. Тут Рэйн начал дёргаться, громка звеня цепями. Его соседу это жутко не нравилось, он вновь положил руки на уши.
— Стойте! – вдруг резко воскликнул Рэйн от постигшей его мысли, — ваше лицо… оно мне кое-кого напоминает.
Ответной реакции не было
— Вы, случайно, не господин Сумрак? Он пропал как раз год назад, был телохранителем Дэниела Цинтры. Наш президент его весь изыскался, всё пытался найти…
Кейн шелохнулся. Ему показалось, что он услышал какое-то знакомое имя. Мысль закрутилась в голове, но кто такой этот Дэниел – вспомнить он так и не смог.
— Вы… кем бы вы ни были, мне вас безумно жаль…
Последующие дни были расправой, самой настоящей. Кейн надоедал Агате всё больше с каждым днём, час его смерти приближался неимоверно быстро. Рэйна же пытали с той же страстью, что и Кейна раньше. У Агаты теперь много новых игрушек, замена старым, истерзанным душам.
День 358.
Рэйн каждый день пытался заговорить с Кейном. Тот, что очевидно, молчал. Для нового заключённого даже тишина стала пыткой. При помощи монолога он пытался поддерживать в здравии свой рассудок, что очень быстро разрушается под действием наркотика. Уже через неделю все эти разговоры превратились в полнейший бред. Агата всё больше дарила внимания своей новой игрушке: Рэйну. К Кейну же она окончательно остыла, даже несмотря на недавнюю новость о беременности. В соответствии со всеми этими признаками, кончину Кейна назначили на сегодняшний день. После пыток Рэйна, что повторялись также регулярно, Агата подошла к камере Кейна.
— Надоел, – женщина уже не скрывала свою неприязнь и отвращение, — с тобой слишком скучно! Не кричишь, не говоришь, не умираешь. Да что бы ты понимал, тут обычно больше месяца не живут, а ты уже год тут валяешься! Чёрт, в первую твою неделю было куда интересней, — она сложила руку на руку, рассматривая седину Кейна, его бездушное выражение лица и истерзанное тело. Ко всему этому она приложила руку и её создание ей больше было не нужно, — всё… иди за мной.
Кейна, даже не повязав поводок, повели в коридор. На этот раз его вели в совершенно другом направлении от красной комнаты и пыточной. Его вели на белый свет, сразу в двух смыслах этих слов. Яркие лучи от ламп резко ослепили после того, как оба вышли из подвального помещения. Шли они достаточно долго по коридору, что кардинально отличался от тех катакомб, что были снизу: здесь всё было чисто, стерильно, прям как для людей. Они зашли в белоснежную комнату, что была похожа на хирургическую. Там было 3 человека в специальной медицинской одежде, с масками на всё лицо, шапочками и перчатками. Их тела были полностью изолированы.
— Это смертник? – спросил один из врачей Агату, довольно грубым, мужским голосом.
— Не знаю, – всё негодовала женщина. К слову, всю дорогу до этой комнаты она вела себя довольно нервно, — вживите ему цинтрий. Любой. Хотя, нет, лучше посильнее, – Агата подтолкнула Кейна вперед, хлопнув по спине, чтобы тот прошел глубже в комнату, — Выживет – хорошо, будет сильным оружием. Не выживет – хрен с ним, не жалко.
— Это его 2-й цинтрий? – спросила уже женщина ассистентка, тоненьким голоском.
— Третий, – отрезала Агата, на что все отреагировали довольно неоднозначно, — чего стоите? Делайте!
Люди тут же засуетились. Первый расположил Кейна на столе и приковал его, второй копошился в разноцветных пробирках вдали комнаты, третий всё беседовал с Агатой, а зачинщица, в свою очередь, хотела как можно быстрее начать процесс.
— Наркоз ему вводить?
— Нет. Он должен чувствовать это, – опять же, реакция на слова была неоднозначной. Мало того, что Агата приказала вживить 3-й цинтрий с примесью имеру, у которого уже и так 2 есть, а после этого не выживают, так ещё и хочет помучить бедолагу перед смертью.
Кейна хорошенько приковали и зафиксировали его тело. Руки шли вдоль груди, их движение блокировали три тугих ремня, торс тоже обхватили несколькими оборотами, что уж там говорить про ноги. Также, конечно, к нему подключили несколько сенсоров, чтобы отслеживать состояние. Двинуться он не мог, даже если бы хотел. То, что сегодня день его смерти – он осознавал прекрасно. Отчасти Кейн даже был рад этому событию. Пытки надоели ему уже настолько, что стали обыденной нормой, а женщина, что к счастью, так быстро сменила свои интересы – противна. К шее Кейна поднесли шприц с сияющим золотом веществом. Обычный цинтрий так не сияет. Судя по такой сильной плотности, это была очень, очень большая доза. И его вживили. Вновь этот ужасный, режущий слух звук мелко разрывающейся плоти и чувство проникновения железной, холодной иглы в тело. Мужчина не издавал ни звука, хоть и испытывал ужасающую боль. Его тело начало еле видно подёргиваться, зрачки сильно расширились, смотрел он ровно в потолок, не смыкая век. Каждым своим органом он чувствовал адскую боль, словно его дробили и по маленьким частичкам отправляли в раскалённую до красна печь. Все пытки, что он испытал за этот год повторились в одно мгновение. Через минуту аппаратура показало, что сердце остановилось. Всё закончилось, даже без единого крика или попытки сбежать. Агата недовольно отмахнулась рукой и собралась уходить. Вдруг, уже на пол пути к выходу, она увидела нечто: из тела, мёртвого тела, медленно выходил чёрный дым. Он не стал расползаться по всей комнате, а сформировался в маленькое облачко и повис над бездыханным. В этой неизвестной массе появилась пара идеально круглых белых точек, очень напоминающих глаза. Само облачко крутилось на 360 градусов, будто осматриваясь. «Ты будешь жить, будешь служить…» – услышало облачко нежный, словно материнский голосок. Оно вновь оглянуло труп, а затем взглянуло и на людей, на лицах которых можно было прочитать непонимание и страх. Не прошло и секунды, как дымка точной волной ударилась об шею мертвеца и растворилась в ней. На этом месте появился чёрный, идеальный ромбовидный кристалл. Он сиял ночью, холодом, отречённостью. Неожиданно аппараты, что были подсоединены к мёртвому телу, показали, что сердце забилось вновь, хоть и куда медленнее, чем было ранее.