Майкл, казалось, даже слегка обиделся:
— Нет, я понимаю, не верить на слово людям (сам излишней доверчивостью не изуродован), но сомневаться в подлинности документа! Это, знаете ли, уже слишком!
Детектив громко фыркнул, скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся. Целительница ещё раз перечитала текст, даже печать и магический оттиск, воровато покосившись на Майкла, пальчиком потёрла. Ничто не вызывало ни малейших сомнений, текст каждым росчерком и завитушкой буквально вопиял о своей подлинности, чем ещё больше укреплял подозрения леди.
— Не понимаю, зачем Вам это надо, — вздохнула Абигайл, даже не пытаясь скрыть в голосе просительно-виноватые нотки.
Майкл словно только того и ждал, проворно развернулся, сверкнул белозубой улыбкой:
— Чтобы иметь возможность видеться и общаться с Вами без каких-либо ограничений и гнусных слухов. Это Вы дама свободная, а я не только супруг, но и молодой отец, мне свою репутацию надо блюсти почище служителей Триединого.
Детектив вздохнул, разом посуровев, став строже и даже вроде как даже старше.
— А кроме того, я хочу быть уверен, что Вы доживёте до конца расследования. Утверждать, конечно, не берусь, дара предвидения у меня нет, но всё-таки хочется верить, что сестру детектива обижать поостерегутся. По крайней мере, та ядовита леди, от которой любовной магии разит до рези в глазах, опаивать Вас своими зельями она точно больше не рискнёт.
Майклу известно про Огонь Желаний? Но откуда, если Академия полностью изолирована от внешнего мира? Детектив заметил удивление целительницы и правильно его истолковал, подбоченился демонстративно, грудь колесом выпятил.
— Удивлены, милая леди? Академия для нас открытая книга, правда, некоторые главы написаны неразборчиво, но можете не сомневаться, мы с Элей во всём разберёмся!
— И что вызвало столь пристальный интерес к делам Академии?
Абигайл отошла к столу, принялась заваривать душистый чай. Привычное занятие помогало успокоиться, сосредоточиться на словах Майкла, а не терзаться тем, что ещё успел сообщить детективу неизвестный осведомитель.
— Всё просто. В конце июня к нам в агентство прибыли безутешные родители и обливаясь слезами умоляли найти их сыночка, который поехал из Академии домой на каникулы, да вот беда, до дома так и не добрался. Мы начали расследование и узнали одну весьма любопытную деталь: юноша Академию не покидал. Его не видели ни любопытствующие, неизменно пасущи… кхм, прогуливающиеся у ворот легендарной Академии, ни нищие с центральной площади, миновать которую просто нереально, ни стражники, ни странствующие песнопевцы, ни кто-либо ещё. Конечно, можно предположить, что юноша, по какой-то неведомой нам причине, решил трансформироваться и до дома долетел в прямом смысле слова на крыльях, но следов использования магии мы тоже не нашли, ни малейшего. А дальше стало ещё веселее, потому что мы узнали, что это исчезновение далеко не первое. В Межрасовой Академии Магии студенты пропадают и гибнут с завидным постоянством, причём не абы какие, а те, кто обладает весьма солидным магическим потенциалом, но при этом не имеет достаточно практики по его использованию. В основном это, конечно, первокурсники, но два раза при очень странных обстоятельствах исчезли студенты старших курсов.
Абигайл судорожно вздохнула, обернулась так резко, что даже юбка вокруг ног закрутилась:
— Кто? Кто эти студенты?
Майкл помолчал, внимательно изучая целительницу, а затем медленно, словно камешки по очереди в пруд кидал, произнёс:
— Наша беседа выходит за рамки простого разговора, как дружеского, так и, — в серых глазах золотыми искорками плеснули смешинки, — родственного, а потому я считаю, что прежде чем продолжать эту увлекательную беседу Вам стоит дать магическую клятву о неразглашении.
Если и могло что-то больно ранить Абигайл, так это обвинение в болтливости. Леди с детства была приучена держать язычок за зубами и излишней доверчивостью не страдала, а уж семейная жизнь и вовсе научила её виртуозно скрывать собственные мысли, чувства и даже поступки. Девизом Абигайл стала фраза: «Не знаешь — молчи, знаешь — помалкивай». Майкл понял, что его слова ранили леди, поморщился досадливо, посопел, губу кусая, а потом всё же процедил неохотно, явно не испытывая большого удовольствия от того, что приходится объясняться да извиняться:
— Я не хотел Вас обидеть, Вы вовсе не похожи на пустоголовую болтушку, не способную вовремя заткну… кхм, замолчать. Однако обстоятельства бывают разные, иногда люди рассказывают что-то под влиянием магического воздействия или даже пыток.