Таллия задумалась, а её взгляд скользнул в сторону, как будто она пыталась вспомнить что-то важное. Молчание длилось всего несколько секунд, но для меня оно показалось вечностью.
— Да, — голос девушки был тихим и сосредоточенным. — Насколько мне известно, они не просто дружили и учились, но и работали вместе над каким-то проектом, связанным с древними артефактами и мифологией. Отец не вдавался в подробности, но я помню, что он говорил, что это было опасным занятием.
Я почувствовала, как внутри меня всё холодеет. Древние силы, мифология — это всё звучало как явная причина исчезновения отца и утраченного рассудка матери.
— Таллия, мы должны выяснить, над чем они работали, — твёрдо сказала я, чувствуя, как страх уступает место решимости. — Может быть, это поможет нам понять, что случилось с моим отцом.
Таллия кивнула, её решимость также крепла.
— У меня есть несколько старых документов и записей, которые хранятся в кабинете отца, но я никогда не интересовалась ими. Только он не должен узнать, — попросила девушка. — Мы можем начать с этого. А ты попробуй найти что-то у себя дома, может, в записях твоей бабушки остались какие-то следы.
Я понимала, что Таллия ожидает большего. Она внимательно смотрела на меня, в надежде, что я расскажу всё, что со мной произошло. Но я просто не могла. Слова застряли в горле. Я не знала, как объяснить то, что видела на кладбище, и как описать того человека в чёрном, который спас меня. Это было слишком странно. Слишком нереально.
В работе я едва могла сосредоточиться. Всё это время ловила себя на том, что думаю о Киране, его отстранённости, и о том, как же он был прав насчёт этих теней. Моё нетерпение росло с каждой минутой, и я уже не могла дождаться, когда рабочие часы подойдут к концу. Наконец, мы попрощались с Таллией до завтра, и я, не теряя ни минуты, вышла из школы. Снаружи уже начал сгущаться вечерний сумрак из-за низко расположенных туч, и, хотя на улице было прохладно, я чувствовала, как от волнения по коже пробегает жар. Сразу же направилась к месту, где договорилась встретиться с Кираном. Это была небольшая улочка за школой, которая вела к моей улице и старому мосту. Там всегда было тихо и пусто, и я понимала, почему Киран выбрал именно это место.
Парень стоял, прислонившись к перилам, и смотрел куда-то вдаль. Он казался спокойным, как будто знал ответы на все вопросы, которые терзали меня весь день. Я сделала глубокий вдох, приближаясь к нему.
Остановилась в нескольких шагах от парня. Он медленно повернулся ко мне. В его взгляде наблюдалось столько тоски и горечи, что на миг у меня перехватило дыхание.
— Ты пришла, — тихо сказал он, словно до конца не верил, что я действительно решусь.
В его голосе звучала смесь облегчения и какого-то невыразимого отчаяния.
— Я должна была, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Мне нужно больше узнать о тенях.
Киран отвёл взгляд, его руки сжались на перилах моста. На мгновение мне показалось, что он снова закроется в себе, как это бывало прежде. Но потом парень заговорил:
— Тени исчезают не только тогда, когда свет касается их, — начал он. — Они исчезают, если находят то, что искали.
От его слов пробежал холодок по коже.
— А что они ищут? — спросила я.
Ведь и правда же, пришёл свет — появился мужчина в черном. Но, возможно, тени исчезли не потому, что испугались Хранителя, а потому, что нашли меня? И скоро снова вернутся.
Губы Кирана изогнулись в горькой полуулыбке:
— Интересный вопрос. Хотелось бы знать.
Я кивнула:
— И что ты предлагаешь делать? — спросила я, хотя в глубине души понимала, что парень сам не уверен в наших действиях.
— Мы должны найти то место, откуда они появляются, — ответил он и сделал шаг ко мне.
Глава 4
Мы двинулись в сторону кладбища вместе. Я чувствовала, как нарастает напряжение с каждым нашим шагом. Мир вокруг постепенно затихал: улицы опустели, ветер утих, но с неба вновь срывались тяжёлые капли дождя.
Шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Я постоянно оглядывалась, ожидая, что из-за деревьев или из под земли внезапно выползут тени.
Мы пересекли старый каменный мостик. Под ногами хлюпала грязь, и я пыталась удержать равновесие, чтобы не поскользнуться и не упасть в эту липкую тьму, которая тянулась к нам с обеих сторон дороги. Впереди показались ворота кладбища. Мы с Кираном остановились перед ними, молча переглянувшись, и я увидела, как его лицо омрачило выражение глубокой горечи.