На ее лице появилась гримаса тоски и боли, смешанной с безграничной любовью. Она жадно впитывала каждую черточку любимого лица, до тех пор, пока не заглянула в глаза. Внешне это был он, но глаза выдавали правду.
В черных зрачках не было перевернутого отражения. В них не было ничего, кроме глумления над ее реакцией.
– Нет! – резко и уверенно ответила она. – Так не лучше!
– Как скажешь, радость моя, – ухмыляясь, пожал он плечами.
Вновь его окутала черная тень, превращая Хаоса в себя.
Он вплотную прижался к ее лицу своим. Жадно вдыхал ее запах. Скользил кончиком носа по линии скул и подбородка.
А Лилит морщилась от отвращения и всячески пыталась это скрыть.
– Завтра, – прошептал он ей в губы. – Завтра ты станешь моей. И чтобы ты там себе ни напридумывала относительно меня… Я буду стараться всеми силами сделать тебя счастливой.
А затем он исчез так же внезапно, как и появился.
Напряжение, которое сжимало Лилит последние двадцать минут, резко схлынуло. Ноги стали ватными, мир вокруг поплыл и зашатался, к горлу подступила сильная тошнота.
Упав на пол без сил, она шумно вдыхала воздух носом, пытаясь совладать со своим телом и разумом.
– Моя! Теперь ты моя, Лилит Мидоу. И тебе никуда не скрыться от меня. Я найду тебя в любой точке вселенной. Найду и верну назад.
Она сильно зажмурилась и закрыла лицо руками, вспоминая слова Кая.
Уже не найдет. Даже если и захочет, что вряд ли, уже не найдет никогда. И не вернет. Не сможет. Теперь она по праву принадлежит другому.
Она пыталась заставить себя ненавидеть его. Ведь он обманул ее, обманул с особым цинизмом и жестокостью. Обещал никогда не причинять ей боль, не вредить, не обижать. Заставил полюбить его и довериться. Открыть запечатанные двери к свету и надежде. А потом… растоптал все это как что-то незначительное и мимолетное.
Но, как оказалось, фея в принципе не способна на такие чувства, как ненависть. А ненавидеть любимого – и того подавно.
Значит, она заберет воспоминания о мимолетном счастье с собой и будет их нежно и бережно лелеять до самой смерти, сколько бы ей ни осталось.
Глава 30
Хистерия
Глава 30
Кай проспал еще добрые сутки после того, как ему ввели успокоительное. Когда сняли бинты и врач убедился, что здоровью ничего не угрожает, его выпустили. А когда он вышел из лаборатории, прямиком помчался домой к Лилит. Яростно стучал, звонил в звонок, звал ее так громко, что на шум сбежались соседи. Но никто так и не открыл ему. Злобно попыхтев, он решился на крайнюю грубость: достав набор отмычек, взломал дверной замок.
Когда вошел в квартиру, его встретила пугающая тишина и пустота. Он принюхался, но, к своему неудовольствию, не почувствовал ее присутствия.
– Лилит! – осторожно позвал он.
Но ему лишь ответило злобное эхо в пустой, холодной квартире. Тихо и медленно продвинулся вглубь квартиры. Телевизор выключен, на диване лежал небрежно скомканный плед в окружении кучи фантиков от леденцов. На кухне он обнаружил чашку с чаем, одиноко стоявшую на пустом столе. Подойдя, Кай коснулся кружки. Холодная. Значит, ее заварили давным-давно, но по какой-то причине так и не выпили.
Зайдя в спальню, обнаружил не застеленную кровать. Положил ладонь на простыни. Холодные. Они давно потеряли тепло маленького хрупкого тела. Взяв подушку, он приложил ее к своему лицу и втянул воздух. Ирисами не пахло. Темно-фиолетовая наволочка сохранила лишь слабый запах шампуня, но не ирисов.
Небрежно откинув ее, он открыл гардеробную. На плечиках висели ее разноцветные блузки, ожидая, когда нежная рука хозяйки коснется их и выберет цвет под соответствующее настроение. Брюки и джинсы лежали аккуратными стопками на полках. Внизу стояла целая коллекция всевозможной обуви: от утонченных вечерних босоножек до обычных черных кед.
Кай стянул первую попавшуюся блузку, вернулся с ней в спальню, сел на край кровати и вдохнул ее запах. Пахло парфюмом, обычным парфюмом. Запах Лилит уже давно выветрился, словно ее никогда не существовало.
Продолжая утыкаться носом в ярко-желтую шелковую ткань, Кай попытался дотянуться до нее. Проложить невидимую нить благодаря внутреннему компасу. Он просканировал всю Хистерию, но так и не нашел ее.
Затем расширил диаметр поиска на соседние миры. Тоже пусто. Затем дальше и еще дальше.
– Где ты, Ли? Ну же! Где ты, девочка?!
На его лбу уже выступила испарина от натуги. Он нервничал от того, что не мог найти ее. Она сбежала. Это было и дураку понятно. Но почему? От него? Испугалась? Странно. Ведь она должна была заметить печать. А это значило, что они истинная пара.