Но сдвинуть сто с лишним килограммов живого веса худосочному парню оказалось не так легко. Хотя по виду он был разъярен не меньше, чем сам стратег.
– Иди на хрен, Талли!
Кай с легкостью развернул помощника начальника, пнул его в спину, вышвыривая обратно в приемную, и закрыл за ним дверь.
– Ты либо настолько глуп, что решил прийти ко мне в одиночку, либо у тебя стальные яйца, Риванс, – не оборачиваясь, тихо проговорил начальник.
Кай подошел ближе и молча встал за его спиной.
– Где Лилит? – без прелюдий начал он.
– Лилит? – саркастически переспросил Габриэль. – Зачем тебе понадобилась темная фея? Завершить начатое?
Кай застыл. Габриэль медленно повернулся к нему. И от внешнего вида начальника по спине Кая Риванса пробежал холодок неподдельного страха.
Одежда, как всегда, в безупречном состоянии, но само лицо… Пепельные волосы взъерошены, на щеках трехдневная щетина, под глазами темные круги, рот перекошен от злости, а в глазах… Лучше бы он в них не смотрел.
– Глупо было с твоей стороны приходить ко мне, – процедил он. – Оу! Или ты думал, что та клякса, которую ты нарисовал себе на спине, убережет тебя от меня?
Внутри Кая все похолодело от страха. Жесткого, морозного, первобытного страха. Таким Габриэля Моррисона он не видел никогда. И что-то подсказывало, что сейчас перед ним стоит не начальник и даже не создатель мира, а сам Вселенский Порядок – высшая, безграничная сила.
И словно в подтверждение слов, невидимая рука сжала горло Кая и приподняла его над землей. Не так сильно, чтобы дать ему задохнуться, но довольно крепко, чтобы осознать свое безвыходное положение. И чем сильнее сопротивлялся Кай, тем крепче сжималась невидимая рука.
– Ты наверняка задавался вопросом – почему все еще жив? Почему после того, что ты натворил, все еще продолжаешь дышать? Хотя я предупреждал тебя – обидишь Лилит, и я развею тебя на атомы.
Единственное, что мог сделать Кай – прохрипеть что-то невнятное. Габриэль тем временем кружил возле него и, кажется, совершенно не замечал того, что его пленник начал синеть.
– А я тебе отвечу, почему ты все еще жив, – спокойно продолжал он свой монолог. – Она просила за тебя. Нет! Она умоляла меня сохранить тебе жизнь. А Лилит никогда и никого, ни о чем не молила!
На этих словах Габриэль вплотную подошел к Каю и пристально вгляделся в его глаза, впитывал каждую его эмоцию, рассказывая о причине, по которой он жив.
– Она валялась у меня в ногах. Рыдала. Просила за тебя. Даже после всего того, что ты натворил, она просила тебя не убивать!
Выплюнув с презрением последние слова, создатель отпустил Кая. Тот, рухнув на колени, начал судорожно вдыхать воздух и громко кашлять, держась за горло.
– Я все исправлю! – хрипел он. – Только скажи, где она.
– Да что ты исправишь! Глупый человек! – взорвался негодованием Габриэль. – Ты хоть осознаешь, что натворил?!
С громким стоном мужчина растер лицо ладонями и взъерошил пепельные волосы.
– Лилит много чего натворила за свою жизнь, – более сдержанно продолжил он. – Нажила целую армию врагов. Но ни одному! Ни одному не удавалось даже и близко сделать с ней то, что сделал ты! Ты словно выстрелил ей в голову, вот только умереть она забыла. Предал ее доверие. Растоптал. Ее искра практически погасла! Вот на столько ты ранил ее.
– Габриэль! Я умоляю, просто скажи мне, где сейчас Лилит? Я найду ее. Верну. Я все исправлю! – не унимался Кай, продолжая стоять на коленях.
– Исправишь?! – горько хмыкнул он. – Что ты помнишь последнее перед тем, как очнуться после взрыва?
Кай задумался. Что он помнил? Да ничего! Сначала взрыв, а потом темнота.
Видя его замешательство, Габриэль подошел и положил на его голову руку, помогая вспомнить.
Он вспомнил, как навис над пропастью. Зияющей, черной дырой, которая манила шагнуть в нее. И Кай шагал. Уже занес ногу делая шаг в пустоту, но чьи– то руки крепко вцепились в него и тянули назад со всей силы. Тянули не давая сделать фатальный шаг.
Ее руки.
Он слышал ее голос. Жалобный, умоляющий, надломленный. Кажется, она плакала. Там был еще чей-то голос. Незнакомый. Мужской. Они спорили. Она плакала.
– Лилит, я должен его забрать. Мне жаль.
– Нет! Я не отдам его!
– Ты не сможешь держать его вечно. Ты должна отпустить. Ты ничего не можешь с этим поделать!
Осознание того, что произошло, быстро доходило до Кая. И Габриэль понял это.
– Правильно! – прошелестел его голос. – За тобой приходил жнец. Твое имя было в списках. А она… Она отказалась тебя отдавать.