– Покажи им, – велел он, а затем предусмотрительно, для чего-то, отошел от нее на несколько шагов.
Лилит последний раз обвела их извиняющимся взглядом, а затем дернула плечами, и у нее за спиной с громким хлопком расправились огромные крылья.
Громкий, почти девчачий визг заставил всех вздрогнуть. Все разом обратили свое внимание на Энцо.
– А, ой. Извините, – прочистив горло, он закричал заново, но уже более грубо, по-мужски.
Кай вернул свое внимание на Лилит и ее крылья. Огромные, цвета молочного шоколада, перепончатые, как у летучей мыши, с костным, конусообразным, острым отростком на сгибе.
Смотря на них, Кай чувствовал, как его сердце ускоряет темп, а пульс учащается. Возникло непреодолимое желание коснуться их.
– Кто ты такая? – выдохнул Фил.
В его голосе сквозил ужас, смешанный с отвращением. Кай повернул в его сторону голову и увидел, что точно такое же отвращение читалось и на его лице. И в этот момент ему очень сильно захотелось вмазать по этой физиономии со всей дури, чтобы стереть это идиотское выражение.
– Я фея, – ответила Лилит.
Слева от себя она услышала легкое покашливание. Закатив глаза, она поправилась:
– Темная фея.
– Ох, ни хрена себе! – восторженно воскликнул Райан. – Парни, да оказывается, все это время на нашей стороне были темные силы. А мы и не знали.
Лилит улыбалась кривой ухмылкой. Кай исподтишка наблюдал за реакцией каждого из парней.
С Филом все понятно – ему абсолютно не нравилось то, что он видит перед собой. Энцо и Райан были в явном восторге от нее. Тедди, положив два пальца на губы, с любопытством изучал фею. Но хотя бы пренебрежения и отвращения в его глазах, как у Фила, не читалось. Арик… А вот это уже Каю не нравилось! Он смотрел на нее как на что-то желанное и запретное. На то, что очень хочется забрать себе.
– Так я повторю свой вопрос, – поддался вперед Тедди, упираясь локтями в стол. – Каким образом ты нас защищаешь?
Лилит раздраженно поджала губы и подошла к нему вплотную.
– Помнишь миссию два года назад? Морской порт? Контрабанда нелегального оружия?
Тедди кивнул.
– Помнишь летящий в твою голову огромный мачете?
Тедди опять кивнул.
– А помнишь, куда он попал в итоге?
– Отлетел в сторону.
– Отлетел… – фыркнула Лилит и распрямила правое крыло.
На всю длину правого крыла с внутренней стороны простирался огромный косой шрам.
– Так это была ты? – выдохнул он, округлив глаза. – Ты его остановила?
– Я, – кивнула она.
– А… – протянул Райан.
Лилит задрала рубашку, показывая шрам под ребрами с левой стороны.
– Это твое. Нож под ребра предназначался тебе.
– О-о-о! – смущенно протянул он.
– Энцо, – окликнула она механика. – Это твое, дорогой.
Задрав левый рукав, она обнажила уродливый рваный шрам на предплечье.
– Три года назад? Движок сорвался с лебедки? Мне должно было раскроить череп. Я как раз стоял под ним.
Лилит молча кивнула.
Энцо побледнел. То был реально страшный случай для него. Одна секунда, как ему казалось, решила его судьбу. А в итоге, это была Лилит.
– Фил!
Он поднял на нее широко распахнутые карамельные глаза.
– Помнишь, как тебя зажал в углу тот обдолбанный психопат при облаве наркокартеля, стреляя непрерывной автоматной очередью?
Фил кивнул.
Лилит расправила левое крыло, и повернулась спиной. Череда шрамов от сквозных пулевых ранений усеивало крыло как звезды на небе.
Док состряпал виноватое лицо и опустил голову, взъерошив темные волосы.
– Теперь понятно, как я вас защищаю? – испытующе посмотрела она на Тедди.
– Прости! – виновато поморщился он.
– Арик, это память о тебе.
Она нагнулась и задрала штанину на правой ноге, оголяя лодыжку. От щиколотки до подколенной складки красовался широкий розовый рубец.
– Три года назад. Миссия по спасению похищенных детей, которых собирались продать на органы.
– Мы пробирались через густые джунгли, – продолжил за нее Арик. – Я оступился в темноте и, кувыркаясь, полетел в глубокую балку.
– Ага, а там, как назло, было кладбище старой ржавой арматуры. За малым ты не насадился как на вертел.
Арик громко хрюкнул, пытаясь сдержать неуместный в такой ситуации смех.
– Прости! – он попытался сделать серьезное лицо. – Прости.
Лилит уже развернулась, чтобы встать на свою исходную позицию, как услышала за спиной знакомый, низкий, бархатный голос.
– А мои?
Это вырвалось быстрее, чем он успел подумать. И был готов отвесить себе знатную оплеуху, но было уже поздно. От показанного ею, его гнев потихоньку рассеивался.
Лилит медленно развернулась. На ее губах играла дьявольская улыбка, а в глазах мерцало пламя.