Каю пришлось броситься за ним вдогонку. Его было бы проще пристрелить, но приказ есть приказ. И шеф будет весьма недоволен тем, что его приказы плохо исполняются.
Но стоило беглецу преодолеть буквально пятнадцать метров, как тот подорвался на мине. Взрыв был настолько сильным и мощным, что Кая отбросило ударной волной на два шага назад, и его сердце пропустило пару ударов, когда до его слуха дошел еще один щелчок, но уже под своей ногой.
Он не успел ни о чем подумать, ни сказать, ни даже вспомнить. Он даже не успел договорить про себя ругательство, когда прогремел взрыв.
Он слышал, как взрывается мина, чувствовал, как его подбрасывает, чувствовал, как его тело начинает нагреваться от огня. А потом – пустота. Сквозь черную пелену он ощущал чьи-то нежные маленькие ручки на своей шее, чувствовал, как к нему кто-то прижимается, прикрывая его словно щитом. И уж явно он мог поклясться, что абсолютно точно слышал яркий аромат сладких цветов.
Но когда Кай открыл глаза, перед ним стоял лишь Арик Матьюз. Его рот беззвучно открывался, или Каю так казалось, что беззвучно. На самом деле Арик кричал во все горло, пытаясь привести Кая в сознание.
– Риванс! Риванс! – орал во все горло Арик, тряся Кая за плечи. – Риванс, ты жив?
И только услышав слабое мычание, с облегчением выдохнул.
– Гребаный везучий засранец! – беззлобно причитал Арик.
Стянув черную шапочку с головы, он взъерошил свои светлые волосы и сел рядом с Каем.
Тряся головой и широко разевая рот, Кай поднялся и, упираясь локтями в согнутые колени, сжал голову ладонями.
– Судя по звуку, это была ТМ-62. И тебе чертовски повезло, что ты остался жив.
Осматривая Кая с ног до головы, Арик удивлялся, как такое вообще возможно. После взрыва он не только остался жив, но на нем не было ни единой царапины, кроме легкой контузии.
– Того вообще на куски разорвало, – кивнул он в сторону кровавых ошметков. – А на тебе ни царапины. У тебя мощный ангел-хранитель, брат.
Хлопнув Кая по плечу, Арик поднялся и помог подняться Каю.
– Угу, – буркнул он. – И пахнет цветами.
– А?
– Да так, ничего, – отмахнулся он.
– Ага! Как же! Ангел! – буркнула она, глядя на них из-за тени скал.
Тихо шипя и морщась от адской боли, она продолжала наблюдать за тем, чтобы парни были в безопасности и благополучно закончили свою миссию.
А затем помчалась в единственное место, где могла выплеснуть все свое негодование.
***
Сидя в своем просторном светлом кабинете, он пытался вникнуть в суть отчетов, недавно присланных личным помощником.
Ему нравились бумажные отчеты. Несмотря на то, что он и без них знал обо всем, что происходит в его мире, он продолжал требовать еженедельные отчеты и проводить рабочие совещания в штатном режиме. Ему безумно нравилось играть в человека по человеческим законам.
Габриэль Моррисон – самый могущественный человек этого мира. Ведь он сам и являлся его создателем.
Пепельно-русая макушка была склонена над лакированным столом из красного дерева; он перелистывал стопку бумаг. Он хмурился и вчитывался в отчеты, поправляя очки в тонкой оправе. Зачем ему очки? Он и без них видел все идеально. Не просто идеально, а мог заглянуть в другое измерение и в другой мир. Но, примерив их один раз, он влюбился в этот образ настолько, что с тех пор очки стали его незаменимым аксессуаром.
Он недовольно морщился от бестолкового и бессвязного содержания, как его слух уловил в гробовой тишине кабинета одному ему известный звук.
Как только его голова поднялась, в эту же секунду перед его столом, словно из ниоткуда, как мешок с мукой, упало небольшое светлое тело, распластавшись на полу.
Тихий женский стон заставил его слегка приподняться и заглянуть через стол на пол. Его брови слегка приподнялись, а уголки губ дрогнули в улыбке.
– Ты мне должен новую блузку!
Лежа на полу, раскинув руки и ноги, она плотно прижималась щекой к прохладному полу.
– Я? – удивленно протянул Габриэль, изучая прожженную спину гостьи.
– А кто?! – с возмущением выпалила она, поднимаясь на ноги.
С тяжелым вздохом и кривясь от боли гостья поднялась на ноги и повернулась к хозяину мира спиной, демонстрируя огромную дырку на спине в шелковой черной блузке.
И казалось, что с таким огромным ожогом на спине она должна переживать не за какую-то блузку, а за свое растерзанное тело. Но девушка негодовала именно из-за черной, шелковой дизайнерской вещи.
– Это вообще-то Вера Фиш! Лимитированная коллекция. Второй такой нет! А твои вон чего натворили! – тыкала она большим пальцем, указывая себе на спину.
– А я при чем?! – он пытался сдержать смех, но это плохо выходило. – И так-то они и твои тоже.