– Прошу прощения, – откашливалась в кулак Лилит после того, как привлекла к себе все внимание.
– Стерва! – с полуулыбкой бросил Кай.
Она послала ему средний палец.
***
Через шестнадцать часов Плеяды в полном составе пробирались по узким улочкам маленького городка, хаотично выросшего несколько лет назад возле одного из оазисов посреди песчаных барханов.
По всем данным, сделка контрабандистов должна была проходить именно в этом месте. В отель заселяться не стали. Шесть огромных, раскачанных мужиков с кучей сумок с оружием могли привлечь ненужное внимание. Разбили лагерь за невысоким каменистым холмом позади города.
Лилит не любила палатки. Никогда не понимала людей-любителей походной романтики. Это же так не удобно: ноль комфорта, нормальной еды и банальных удобств.
Фил и Энцо собрали для нее палатку, постелили внутри мягкий надувной матрас и теплое одеяло. Настроение у феи было довольно скверное последние сутки. Габриэль предупреждал, что это побочное действие укола, но отряд шел на любые жертвы, дабы усмирить нрав и улучшить настроение своего хранителя.
Сидя у костра, Кай раздавал последние инструкции перед завтрашней операцией. Сделка должна была проходить в местных развалинах на краю города, чему Кай был весьма рад. Ведь работу не усложняли местные, которые могли попасть под обстрел и взрывы.
– Матьюз, заминируешь входы и выходы на случай их возможного побега.
Арик начал копошиться в своей сумке со снарядами, подбирая самых достойных фаворитов.
– Тедди, ты уже нашел удобную позицию?
– Да, там в скале есть отличная платформа, с нее лучший обзор на равнину.
– Парсон, что у нас с техникой?
– Три фургона с адаптированными к пустыне движками и радиаторами. Хватит?
– Хватит. – кивнул Кай.
– Док, ты в готовности?
Фил лишь послал ему свирепый, обиженный взгляд.
– Я просто спросил. На всякий случай.
Затем взгляд Кая обратился к подозрительно тихой Лилит. Она сидела возле костра в раскладном кресле, укутанная в теплый плед и молча смотрела на огонь.
Она была довольно бледной, а губы, хоть она и пыталась это скрыть, слегка дрожали.
– Ли? – тихо позвал он ее. – Все в порядке?
– Все огонь, Заюш!
Кай фыркнул. «Заюш»! Вылетевшее однажды из ее рта прозвище приклеилось, и для нее он чередовался исключительно либо Кай Риванс, либо «Заюш». Все зависело от ее настроения.
Кай продолжил изучать карты, а парни разбрелись по своим делам. Лилит молча сидела рядом. Казалось, она мерзла и сильнее укутывалась в плед. Ночью в пустыне температура могла опускаться до четырех градусов. Видимо, для фей это очень холодно.
Краем глаза он заметил, как Арик укрыл ее еще одним пледом и словно ниоткуда вытащил большой леденец в форме сердца. Покрутив в пальцах, предложил его Лилит.
Широко улыбнувшись, впервые за целый день, она взяла конфету из рук Арика. От Кая не укрылось и то, как Арик невинно, словно невзначай, нежно провел пальцами по ее руке. Лилит поморщилась от прикосновения, но руку не одернула.
Кай скрипнул зубами от злости.
– Если ты так сильно мерзнешь, дуй в свою палатку! – резко бросил он, кивая в сторону палатки Лилит.
– Тебя не спросила, что мне делать! – огрызнулась она.
Психанув, Кай бросил свои карты и встал со своего места, желая немного пройтись, размяться и угомонить своего внутреннего ревнивого зверя.
Но стоило ему пройти мимо палатки Арика, как он услышал за спиной ехидное мурчание.
– Действуй в том же духе, Риванс, и я уверяю тебя, что носовые платочки по почте будешь принимать ты.
– Да пошел ты!
Кай понимал, что сорвался зря и беспочвенно. А хуже всего – сорвался на ней.
***
Несмотря на то, что под ней был высокий надувной матрас, а сверху лежали два теплых одеяла, одно из которых любезно пожертвовал Арик, Лилит клацала зубами от холода.
Сжавшись в комок, она отчаянно пыталась согреться. Пальцы рук и ног заледенели настолько что она их почти не чувствовала. Холод – это единственное, чего боялись и не переносили феи. А в пустыне ночью было холодно, ужасно холодно.
За стуком своих зубов она не услышала, как кто-то дернул молнию ее палатки.
– Ли, твою мать! Ты так стучишь зубами, что, наверное, уже всю деревню разбудила.
Кай говорил шепотом, но от этого его голос звучал еще более разраженным.
– Вставь затычки в уши, раз так мешаю! – заикаясь от холода, пропыхтела Лилит.
– Неужели тебе так холодно?
Он бесцеремонно влез в ее палатку. От его присутствия в маленьком тесном пространстве казалось, совершенно не осталось места.
– Ты чего творишь! – взвилась она, почувствовав, что он укладывается рядом с ней.