– Не сомневайся в этом. Погнался, нашел и вернул бы тебя домой.
– Домой?
При слове «домой» она явно занервничала. В ее представлении «дом» — это другое место, то, куда она совершенно не хочет возвращаться.
– Я бы вернул тебя сюда, Ли. Тут твой дом.
Она быстро успокоилась, но продолжала смотреть на него как на врага. Он напугал ее, сильно. Но главное – она вышла из оцепенения и липких лап страха. Это была его основная цель: она не должна его бояться.
– А теперь скажи мне… я могу тебя отпустить? Ты не наделаешь глупостей?
– Что в твоем понимании «глупости»? – с любопытством спросила она.
– Ты не сбежишь?
– О, нет! Я не сбегу. Но выпотрошить тебя попытаюсь.
Громко рассмеявшись, Кай отпустил ее и, продолжая истерически хохотать, отполз от нее на безопасное расстояние.
– Да, теперь я вижу, что ты в полном порядке.
Бурча что-то себе под нос, она поднялась на ноги, подняла нож, задумчиво посмотрела в его сторону, словно размышляя, стоит ли выполнить свое обещание или нет, а затем, продолжая бурчать, побрела на кухню.
– Я, пожалуй, пойду.
– А ты ничего не забыл? – возмущенно крикнула она ему с кухни. – Быстро пошел и убрал всю эту дрянь, какую развесил по моей квартире!
Взъерошив темные волосы, Кай полез снимать свои, кропотливо развешенные, мешочки.
Глава 8
Глава 8
Всю последующую неделю Энни атаковала Лилит звонками и сообщениями. Лилит не отвечала. Она обещала Филу, а раз обещала, намеревалась держать свое слово, как бы ей не хотелось ответить Энни.
Но, как оказалось, кудрявая девушка была чрезвычайно настырной. Когда в дверь Лилит позвонили, бурча под нос, что в последнее время ее квартира превратилась в проходной двор, шаркая ногами, поплелась ее открывать. На пороге стояла Энни.
Надув губы и сверкая праведным гневом зеленых глаз, нетерпеливо притоптывая ножкой, она сверлила Лилит прожигающим взглядом. В ее руках был зажат пакет из ближайшей кондитерской, но кто знал наверняка, что в нем лежит?
Лилит опасливо спряталась за дверью.
– Почему ты мне не отвечаешь? – в сердцах притопнула она ногой.
– Откуда ты знаешь, где я живу? – Лилит, мягко говоря, находилась в легком недоумении от такой гостьи.
– Фил сказал.
Энни, не дожидаясь приглашения, отстранила хозяйку от двери и прошла внутрь.
– Ставь чайник. Я купила пирожные и… – она хитро блеснула глазами и достала из пакета кучу всевозможных леденцов. Разных форм и размеров, но все они были вишневые. – Фил сказал, что у тебя есть небольшая страсть. И я решила сделать тебе приятное.
– Фил, значит, сказал? – Лилит взяла из рук Энни один леденец и задумчиво покрутила его.
– Не обижайся на него. – продолжая опустошать содержимое пакета, вываливая все на стол, тараторила Энни. – Он бывает чересчур груб. Но у него доброе сердце, и он очень сильно печется обо мне. Как курица-наседка. Иногда это так утомляет.
Лилит наполнила чайник водой и щелкнула кнопку нагрева. Она продолжала молча наблюдать за Энни, когда та довольно шустро хозяйничала на ее кухне, расставляя чайные чашки и блюдца.
– Он рассказал мне, кто ты и что ты делаешь для ребят. И, надо сказать… – Энни нахмурилась. – Мне это не нравится. Подставлять себя под пули вместо мужчин…
Энни многозначительно поцокала языком.
– Хотя я благодарна тебе. Безумно, Лилит. Ведь благодаря тебе мой любимый мужчина цел и невредим.
– Эн. Филу не понравится, что мы общаемся, – перебила ее Лилит. – Он ясно дал мне понять…
– Плевать, что он там тебе наговорил! – возмущенно оборвала ее Энни. – Никто не имеет права указывать мне, с кем дружить, а с кем нет. Даже Фил! Особенно он!
Ли была в полном восторге. Энни всегда была тихой и скромной. За них двоих всегда говорил Фил. А тут она проявила свой железный характер и силу воли, отстояв свои права, и все ради Лилит.
Блаженное тепло окутало сердце феи. Ради нее еще никто такого не делал, если не брать в расчет Габриэля.
Энни всегда была симпатична Лилит. Она очень переживала за них с Филом в самом начале их отношений и следила за ними, как за интереснейшим любовным сериалом. А теперь они – взрослая, стабильная пара, которым давно пора переходить на новый уровень, но Фил нерешительно топтался, и, кажется, Лилит знала причину. И знала, как избавить его от нерешительности.
Скорее всего, он пошлет ее далеко и на долго с ее непрошеными советами, но она хотя бы даст ему надежду и капельку решительности.
– А можно тебя попросить? – щеки Эн покрылись стеснительным румянцем.
– Ну, попробуй.
Лилит загадочно улыбнулась, зная наперед просьбу гостьи.