– Покажи их, – полушепотом попросила Энни. – Если это, конечно… ну… не сложно.
– Не сложно, – хихикнула Лилит и расправила свои крылья.
Реакция Энни была прямо противоположной реакции Фила. Если он смотрел на ее перепончатые крылья с нескрываемым отвращением, Энни смотрела с полным восторгом и капелькой зависти.
– Вот это да! Какие они… большие и такие красивые, – восхищенно промямлила она. – А можно потрогать?
– Ну, если честно… – помялась Ли. – Я не очень люблю, когда их трогают.
– Оу! Тогда, конечно. Я не буду трогать. Главное, чтобы тебе было комфортно.
«Тебе было комфортно» — вот этого Лилит уже не слышала лет триста. Давненько никто не переживал за ее комфорт, опять же, помимо Габриэля.
Энни и Лилит чаевничали долго. Опустошили три чайника и четыре коробки с пирожными. Болтали обо всем и ни о чем. Смеялись, сплетничали и секретничали. В общем, вели себя как обычные нормальные девочки, которые собрались на посиделки за чаем.
– Не пропадай, хорошо? – уже стоя в дверях, Энни давала Лилит ценные наставления. – Отвечай мне на звонки, я переживаю. Хорошо?
– Хорошо, мой генерал, – со смехом отчеканила Лилит.
На прощание Энни крепко обняла Лилит, застав ту врасплох. Это было для нее непривычно, определенно, но не неприятно. Энни была мягкой, теплой, и от нее вкусно пахло. Лилит обняла ее в ответ и почувствовала, как в ее внутренней вселенной еще шире приоткрылась дверь к свету и теплу, которую уже успел приоткрыть Кай Риванс.
– Ты пахнешь новогодней елью, – захихикала Энни.
– Это типа волшебством, что ли? – хмыкнула Лилит.
Сама она не праздновала эти праздники. Считала их глупыми и бесполезными. Но для людей Новый Год был самым любимым праздником. Символом чего-то нового, светлого и волшебного. И когда Энни сказала про ель, сделав акцент именно на новогоднюю, Лилит сразу поняла, что она имеет в виду.
– Да, ты пахнешь волшебством.
Энни ушла, а заряд доброй и светлой энергии от нее еще долго питал Лилит. Так питал, что она практически на целый день забыла про свою потребность в злосчастных леденцах.
***
Поздним вечером Лилит выходила из своего любимого кафе. Попрощавшись с любезным швейцаром возле входной двери, она вдохнула полной грудью прохладный вечерний воздух Хистерии.
Несмотря на то, что в городе было довольно много транспорта, воздух всегда оставался чистым и свежим. Габриэль регулярно заботился об очищении атмосферы.
Уличные фонари уже зажглись, заступая на свой ночной пост. Людей на улице было не много, и Лилит решила пройтись, прогуляться и подышать воздухом, поглазеть на яркие витрины магазинов, насладиться шумом вечернего мегаполиса.
Но стоило ей остановиться, чтобы достать конфету и распечатать ее, как сзади, словно акула, к ней тихо подкралась машина. Темно-красного цвета, обтекаемые, дерзкие спортивные формы седана привлекали к себе внимание из далека.
Когда машина поравнялась с Лилит, опустилось переднее стекло с пассажирской стороны.
– Не летная погода для фей?
Внутри дорогой красной машины, широко улыбаясь, сидел Арик Матьюз.
– Решила прогуляться, – пожала плечами Лилит, засовывая конфету в рот и прокручивая двумя пальцами палочку.
– Давай подвезу, – махнул головой в сторону пустого кресла Арик.
– Да я бы…
– Ли! – прервал он ее отказ. – Составь мне компанию.
– Почему бы и нет.
Пожав плечами, она открыла дверь машины и села в дорогой кожаный салон. В нос ударил резкий запах табака и ванили, витающий по салону от встроенного ароматизатора. Дверь с тихим щелчком закрылась, и Арик медленно тронулся с места. Двигатель мотора мурлыкал тихо, умиротворяюще и расслабляюще действуя на Лилит.
Она с интересом наблюдала за водителем. Светлые волосы, коротко стриженные по бокам, а чуть удлиненные сверху пряди спадали на широкий лоб. Голубые глаза цвета айсберга внимательно следили за дорогой. Крепкие, большие руки так гармонично смотрелись на руле спортивной машины, что Лилит немного залюбовалась. Она скользнула взглядом чуть выше, на предплечье. Закатанные рукава черной рубашки обнажали его тату в виде змеи, кольцами обвивающую руку и разивающую зубастую пасть возле запястья.
– Почему змея? – полюбопытствовала она.
Арик широко улыбнулся и лукаво посмотрел на нее.
– Хочешь услышать рассказ про разбитое, преданное сердце, в честь чего я набил такое символичное тату?
– А оно так и было? – приподняла в удивлении брови Ли.
– Нет! – громко рассмеялся Арик. – Никакой символики или двойного смысла. Просто тату.
– Понятно.
Лилит заметила, что Арик часто посматривает в зеркало заднего вида и странно улыбается. Она решила посмотреть в свое боковое зеркало и поняла причину веселья Матьюза.