Когда шумиха улеглась, и люди поняли, что бежать и рыпаться бесполезно, сдавались без особого сопротивления. Бранились, ругались, угрожали связями, деньгами и положением. Что еще больше злило отряд. Больные извращенцы надеялись выкрутиться и выйти сухими из воды даже после того, как были пойманы за руку.
Фил, Энцо и Тедди остались внизу. Собирали всех задержанных в одну кучу, а затем грузили брызгающих слюной богачей в черные фургоны.
Кай и Арик загоняли главного злодея вечера. Майк Миллер не просто умудрился улизнуть из общего зала, где проводился аукцион, он прихватил с собой заложника.
Надеялся скрыться в путанных коридорах здания, но благодаря Райану Кай и Арик были на два шага впереди. Загнав Миллера на крышу, они пытались убедить нервного и обдолбанного бизнесмена отпустить заложницу.
Но тот, казалось, отказывался сдаваться живым. Разумеется! Слухи о том, как правительство обходится с подобными выродками, расползались по городу с астрономической скоростью.
И Лилит подозревала, что эти самые слухи распространяет никто иной, как сам Габриэль. Ведь после встречи с ним попросту уже было некому о чем-либо рассказывать.
Наркоторговцы, подельники, контрабандисты и прочий сброд Габриэля мало интересовали. Он отдавал таких на праведный и честный суд. А вот с такими как Миллер, создатель мира занимался самолично.
Габриэль строго-настрого запрещал Лилит присутствовать на подобных судах. Но однажды из любопытства ради она подсмотрела. Когда Габриэль был слишком занят для того, чтобы засечь ее, она видела все, от начала и до конца.
Ее не впечатлил суд. Хотя это и судом-то было сложно назвать. Это было чистой воды возмездие, которое вершил Габриэль. И Лилит не было их жалко, выродки заслужили все, что он с ними делал. Но ее впечатлил он. Такого Габриэля она не видела никогда. С ней он всегда был нежен, ласков и бесконечно терпелив. Но тогда она увидела его настоящую, первобытную сущность. То, кем он являлся на самом деле.
И она поняла, почему Габриэль запрещал. Не потому, что ей станет дурно или тошно от того, что он с ними делал, а потому, что он не хотел, чтобы его обожаемая фея видела его таким.
Конечно, в тот раз она знатно получила по заднице за ослушание. Но зато удовлетворила свое любопытство с полна и более не лезла в его дела.
Но зная, что ждет Миллера, как только он попадет в руки Габриэля, Лилит прекрасно понимала его желание не сдаваться живым. Смерть – это самое простое и даже самое желанное, что ждет его после.
Удивляло то, что, зная о своем наказании, зная, что их ждет, люди все равно продолжали делать все это. На что они рассчитывали и о чем думали? Были настолько глупы, думая, что не попадутся? Или настолько самоуверены, что смогут избежать наказания?
Миллер нервничал и сильно психовал, загнанный в ловушку. Он стоял на краю крыши, крепко прижимая к себе рыдающую девушку. Исхудавшая почти до костей, с синяками и ссадинами по всему телу, впалыми от изнурительного голодания щеками, от силы лет двадцати девчушка тихо всхлипывала и с мольбой в потухших глазах смотрела на Арика.
Ее размалевали и нарядили в дорогие тряпки, как манекен на витрине магазина. Красивая обертка, а внутри – раздавленная, потухшая личность. Сердце Арика сжималось от боли, когда он смотрел в ее некогда красивые карие глаза, полные слез, боли, отчаяния и мольбы.
– Брось оружие, сука, и отпусти девчонку! – зло шипел Кай, продолжая наставлять на него дуло автомата.
– Да хрен тебе! – огрызался Миллер. – Я живым не сдамся. Я знаю, что они со мной сделают. Уж лучше смерть, а заодно заберу с собой и ее.
Миллер нервно переводил пистолет от виска девушки в сторону парней. Он был явно не стабилен и мог выкинуть любую глупость в любую секунду. Мог выстрелить в кого-то или спрыгнуть вниз с крыши пятидесятиэтажного здания.
– Отпусти девочку, Миллер, – убеждал его Арик успокаивающим, мерным голосом. – Ты же не хочешь взять на себя дополнительный грех для наказания.
Кай и Арик медленно приближались. Миллер отступал, и его пятки уже свисали с парапета. Девчонка слегка поскуливала от страха, но вела себя предельно тихо, стараясь не спровоцировать ненужный исход событий.
Лилит чувствовала, что Миллер на грани и вот-вот выкинет фатальный финт. Она видела, как он дернул рукой, направляя пистолет в сторону Кая. Как его палец дрогнул на курке, готовясь нажать на него. И он нажал.
Кай тоже видел, как Миллер направляет в его сторону пистолет и нажимает на курок, слышал выстрел. А затем перед ним, словно из ниоткуда, появились огромные перепончатые крылья.